Чисто афера

 – Ох и засиделся я тут у вас! – посетовал Его Адовство, заметив, что солнце уже почти в своем зените. – Вы не возражаете, моя прекрасная Диана, если я теперь покину вас?

Я не возражала, о чём сообщила, отрицательно покачав головой. На большее я была не способна, боялась, что если открою рот, то такого наговорю… чего лучше не говорить. Сначала нужно всё обдумать.

Его Адовство ухмыльнулся, посмотрев на меня, словно он слышал, о чём я думаю.

– Да, катитесь вы уже отсюда, Ваше Адовство, подобру-поздорову! – «поощрила» его желание покинуть нас Маркиза.

– Она имела в виду, что мы желаем вам счастливой дороги, – перевела Ыш.

– И не сломать ногу по дороге, – пропищал Уш.

Сатана, цокнув языком, кивнул, решив, по-видимому, что это ниже его достоинства снизойти до расправы над кошкой, мышью и совой, развернулся и пошёл на выход. Он уже дошёл до самой двери, когда вдруг развернулся и снизошёл до очередной уступки:

– А знаете, что, моя прекрасная Диана?

Я вскинула глаза, ожидая, что ещё он скажет.

– Думаю, я мог бы пересмотреть срок в семь дней в сторону увеличения, если бы вы согласились аннулировать брак с де Ларуаном и объявить о нашей с вами помолвке.

– Могу я взять семь дней на то, чтобы обдумать ваше любезное предложение? – мгновенно отреагировала я.

– А почему бы и нет? – озорно улыбнулся он мне. – Почему бы и нет! – повторил он и исчез за закрытой дверью.

Глава 3

Я подошла к двери кабака «У кота Баюна», и створки двери немедленно распахнулись передо мной. Пройдя внутрь помещения, я остановилась, ища глазами хозяина этого в высшей степени самобытного по своей уникальности питейного заведения, в центре которого рос могучий древний дуб с золотой цепью на нём.

«Чтобы обхватить этот дуб понадобилось бы человек двадцать с вытянутыми друг к другу руками, не меньше», – в который раз мысленно прикинула я.

Хозяина не было видно, но так как почти на всех диванах, как забытые мягкие игрушки, валялись те из посетителей, кто переоценил свои силы, то сомневаться не приходилось – Баюн где-то поблизости.

Он слишком дорожил своим заведением, на постройку и открытие которого копил почти тысячелетие, чтобы оставить пьянчужек без присмотра на произвол судьбы. Кот Баюн считал, что питейное заведение, которое не заботится о своих клиентах, тогда, когда клиенты сами о себе уже не в состоянии позаботиться – не имеет права продавать алкоголь. Однако заботился Баюн не безвозмездно, о чём не двусмысленно говорили прайс-листы над диванами.