Бей ушастых. Часть 1

Бей ушастых. Часть 1

Марина Колганова

Марина Владимировна Добрынина

Счастливая Ханна совсем было уже собралась замуж за любимого, но тут выяснилось очень неприятное обстоятельство – после воскрешения он бесплоден. А интересы государства требуют, чтобы у наследницы престола были дети. Но ничего! Наш потенциальный свекор кто? Повелитель времени. Тем временем князь Террин Эрраде все пытается воевать. С переменным успехом. А Дульсинея – ему помогать. С таким же. У Вальдора же неожиданно находится внебрачный сын.

Марина Добрынина, Марина Колганова

Бей ушастых. Часть 1

Глава 1

Лин

– Ханна плачет.

Видок у авиатора этого недобитого такой убитый, что его скорее вполне добитым авиатором обозвать можно.

Узнал я, кстати, у Коли, что означает слово авиатор. Ничего обидного. Но все равно по привычке Кирдыка нашего Кардаголовича продолжаю так называть. Интересно, почему это Иоханна у него вдруг заплакала? Обидел? Получит же! Драться я с ним не буду, понятно, что он в этом сильнее меня, а вот превратить в какую-нибудь гадость – это всегда, пожалуйста.

– Это почему это она у тебя плачет? – вкрадчиво спросил я.

Кир угрозы в моем голосе не расслышал или просто проигнорировал и кратко поведал, что сегодня Иоханна узнала, что у них не будет детей.

– Нашли, из-за чего переживать. Вылечим.

– Лин, это не лечится.

– Ерунда! Женское бесплодие излечимо.

– Это не Ханна, это я, – убитым голосом признался Кир и, не иначе, как с большого перепугу, выложил мне подробности.

Оказывается, Кардагол – Повелитель времени, сына своего, то есть Кира, оживил, но есть в этом чудесном воскрешении одно маленькое «но». Кир стерилен. Раньше все в порядке у него с этим было, а теперь вот нет. Бедная Ханна… и, кстати, надо маме сказать, что ей теперь ни к чему обновлять противозачаточное заклинание, потому что папу тоже Кардагол этот, родственничек наш незваный, оживлял.

– Будет лучше, если мы расстанемся, – изрек Кир.

Ну, полный восторг! Прямо-таки героическое решение принял наш авиатор весь такой из себя несчастный.

Я с тоской взглянул на небо и понял, что созерцание звезд отменяется. Я же, собственно, чем занимался на террасе зулкибарского дворца? Я здесь звездами любовался.