Похищенная Любовь

– Ты знаешь, что такое стукач, и что ожидает ученика моей школы, который решит сдать учителю такого, как этот? – я горько усмехнулась.

– Какие бы не были отношения с матерью ты могла ей позвонить, попытаться поговорить.

Я сжала ладони сильнее.

– Я попыталась и пришла домой в тот день.

Он молчал, правая рука в черной перчатке с обрезанными пальцами, лежала на ободе руля. Мелькнула мысль, что такие перчатки больше подходят байкеру. И пальцы длинные, пластичные словно у музыканта.

– Она в тот день они пила с соседкой с третьего этажа, – я закрыла глаза – Мать была пьяна, никак не могла понять, что я от неё хочу.

Мы молчали оба. Мне было плохо, хотелось не просто плакать, а разрыдаться во весь голос, одно дело – все это носить в себе, другое раскрыть все перед абсолютно незнакомым человеком.

Неожиданно мне стало себя жаль. На меня обрушились все переживания сразу. И осознание, что могла умереть, и боль от ударов, и стыд за свой вид перед этим красивым молодым мужчиной.

Валентин накрыл своими пальцами мою руку. Его ладонь в обрезанной перчатке была тёплой и сухой.

– Тома, – голос Валика прозвучал мягко. – Тише, не стоит.

Он открыл бардачок и вытянул салфетки, запах лимона наполнил салон авто. Еще одну минуту в машине было тихо, только урчание двигателя и моё громкое дыхание.

– Наверное ты нечасто плачешь?

Я удивлённо подняла взгляд, серые глаза лучились теплотой.

– Ты это очень тихо делаешь.

Я улыбнулась.

–Так–то лучше. Сколько все таки тебе лет?

– Шестнадцать…

– И давно тебе шестнадцать? –Не обижайся, но на вид тебе и пятнадцати нет.

– Полгода уже шестнадцать, это все мой рост и веснушки.

– Веснушки? –Я и не заметил, честно.

Не понимаю, к чему сейчас… – но неожиданно я поняла, что мужчина меня таким образом отвлекает от грустных мыслей. Я рискнула посмотреть в его лицо, он улыбался, но глаза были серьёзными и даже напряженными.

– Ночевать тебе есть где?

Моё лицо залила краска, и я отрицательно качнула головой.

– На, держи, и обязательно съешь все, – он протянул коробку из Макдональдса. – Не обижайся, но вид у тебя, словно ты еды никогда и не видела. –А я не переношу голодных людей, – встретив мой недоуменный взгляд, он улыбнулся, как говорится, во все тридцать два. – Фишка у меня такая.