Похищенная Любовь

– Ты угрожаешь? – его глаза зло прищурились.

– Не угрожаю, а защищаюсь! – Отпусти меня! – и я тихо добавила. – Я тебя ненавижу, ты чудовище!

Молча, словно в замедленной съёмке, он поднялся, поправляя свою одежду. Я воспользовалась этой паузой, чтобы свой вид привести в порядок, но встать с кровати не решилась.

– Ты, кажется, хотела поговорить? – обратился он ко мне ледяным тоном.

– Я прошу, чтобы ты оставил меня в покое, мне ничего не нужно больше!  Фух, я это сказала.

– Нет, – сухо ответил он. – Что–то еще?

– Почему? – прошептала я, земля уходила из –под моих ног. Этот краткий, бездушный ответ ничего не объяснял, и не давал надежды.

– Потому что я так хочу! – он пожал плечами. – Я тебе даю три дня на раздумья, или я или моя компания.

– В смысле? – мои глаза расширились от удивления.

Он снова начал издевательски улыбаться. В эту секунду у меня возникло ощущение, что я самый ненавистный человек для него.

–Я хочу с тобой заняться сексом. – А ты выбирай, будет это добровольно и только со мной, или же с моей компанией. – Даю тебе три дня на решение.

Прочеканив эти слова, он прикрыл за собой дверь оставив меня одну в полной темноте.

Из коридора тихо звучала музыка:

«Танцы на стёклах – танцы не для слабых!

Танцы без правил, ты так не смогла бы!

Танцы на стёклах – я бы не исправил!»

Часть 7.

Я помню, как шла, придерживаясь за стену. Коридор почему –то совсем не освещался. Как несколько раз чуть не подвернула ногу, пока не оказалась перед входом в нашу спальню. А потом, неожиданно, меня накрыло плотной материей, ее колючее прикосновение подсказало мне, что это шерсть. Скорее всего, это ужасное интернатовское одеяло, только без пододеяльника. Чувствовались как минимум три пары рук, одно мгновение и я на полу, все те же руки удерживали меня.

Первый удар пришёлся в голову, потом ниже бедра, живот, подбородок. Снова и снова. Били сразу несколько человек, и, наверное, ногами, ведь бить лежачего удобнее ногами? Не знаю. Из–за удушья одеяла, которое не давало возможности получить глоток воздуха, определить было невозможно. Смех… удар. Смех.

–Вот шлюха! –Сучка! –Потаскуха! Снова удар, еще один.