Мороз для Снегурочки

Подлетает ко мне фурией, напяливает на меня бороду, парик, нахлобучивает сверху шапку, в руки сует посох, который откуда-то взялся и тащит к выходу.

А девчонка-то сильная, хотя на вид как тростиночка, вот-вот переломится на ветру. Видимо, внешность обманчива.

Иду в зал, полный народа и понимаю, что надо что-то говорить, а девчонка отчего-то стоит в ступоре и смотрит на мои ноги не моргая.

Мельком бросаю взгляд и понимаю, что так и не надел валенки, а остался в своих туфлях. Ну и что? Я современный Дед Мороз.

Поэтому беру в руки микрофон, который мне предусмотрительно сует в руки моя помощница и начинаю представление.

– О-хо-хо! Здравствуйте, детишки! – первое что пришло на ум озвучиваю в микрофон.

Хотя какие тут детишки? Вон сидит мой заместитель Иван Андреевич, а ему на минуточку скоро на пенсию. А главный бухгалтер Алевтина Сергеевна, которая недавно внучку замуж выдала, тоже на девочку не смахивает.

Но народу весело, и они радостно захлопали и загалдели, как самые настоящие дети на утреннике в детском саду.

Моя Снегурочка видимо понемногу пришла в себя и присоединилась ко мне, ну это после того, как мы с ребятами, прошу прощения, с моими сотрудниками, дружно позвали мою внученьку.

Не знаю, как там по сценарию, что эта девчонка должна была провести, но я думаю наш праздник прошел не хуже. Главное гости были довольны. Я еще и подарки успел вручить, которые моя помощница накупила на дармовые деньги.

А Снегурочка-то моя к концу праздника раскраснелась. Видимо сказалось шампанское, которым я усиленно ее пичкал весь вечер. И ведь отнекивалась сначала, а потом и вовсе пила вместо сока, когда я, не найдя ее бокал, налил ей прямо в стакан.

Уже под конец, когда все стали расходиться, а мы удалились в гримерку. Или как там этот убогий чуланчик назывался, моя псевдовнучка вспомнила, что ей не заплатили вторую часть гонорара.

И вот-вот уже была готова расплакаться.

Поэтому полез в карман пиджака, я уже успел переодеться в свой костюм, быстро вытащил из бумажника несколько купюр и сунул ей в руки.

– Это что? – спрашивает, хлопая своими ресницами.

– Деньги за работу, просили тебе передать, – нагло вру. А себе делаю пометку спросить у помощницы, что там с оплатой праздника произошло.