Часовая битва

Ярко накрашенные губы скривились как всегда, а легкая черная вуаль на кружевной шляпке качнулась крайне неодобрительно.

Внутри у Василисы будто бомба взорвалась. Это она предательница?! Уж кто бы говорил! Ее пальцы тут же потянулись к стреле, а губы готовы были произнести страшное эферное слово… Но Василиса успела заметить пристальный взгляд Астрагора, с интересом наблюдавшего за своей новой ученицей. Казалось, он видит нечто забавное, интересное развлечение, и это обстоятельство вдруг резко охладило пыл девочки, словно ей только что вылили ведро ледяной воды на макушку.

Нет, только бы не сорваться… Ничего не сделать. Как же страшно смотрит этот Шакл… Зачем он вообще здесь, этот ненавистник всех крылатых часовщиков?

Стремясь унять охватившую ее дрожь, кипящую смесь гнева и злости, Василиса подошла ближе и, повинуясь едва заметному кивку Астрагора, села на краешек пустующего кресла – слева от хозяина замка. Ее сердце разрывалось от отчаяния, но внешне девочка осталась спокойной.

– Как проходят уроки? – вежливо спросил Дух. – Рок справляется с ролью учителя?

Василиса невольно оглянулась на сына Астрагора, вновь превратившегося в молчаливую скульптуру черной, тощей птицы.

– Да, все отлично, – прошептала она, и голос ее задрожал под холодным, изучающим взглядом Мортиновой.

– Тебе нравится в Змиулане, милая? – вдруг спросила ее Мортинова. В дружелюбном голосе проскользнуло плохо скрываемое торжество.

Василиса не ответила, мрачно уставившись на Рока, стоявшего чуть поодаль.

Прошла долгая, мучительная минута.

– Тебе задали вопрос, – вновь произнесла Мортинова ужесточившимся тоном.

– Ответь же нашей гостье, – любезно подсказал Астрагор, излучая полнейшее дружелюбие.

Василиса осталась глуха и к его словам. Она продолжала смотреть на Рока.

– Девочка онемела от страха, – сделала вывод Мортинова, словно желая разрядить создавшуюся напряженную ситуацию, и со смешком откинулась на спинку кресла.

Но Астрагор «опечалился» поведением Василисы.

– Ты не любезна с гостьей, дорогая ученица, – задумчиво молвил он. – Есть личные обиды, а есть правила этикета, дипломатии… Юные совершенно не понимают толк в дипломатии. – Он притворно вздохнул. – Не правда ли, черноключница?

Василиса промолчала и на это, гадая, что за спектакль играет тут великий Дух Осталы.