Часовая битва

Она находится в часовне посреди этого странного Драголиса и даже не знает, куда бежать, если ей вообще удастся убежать!

Но Родион Хардиус вдруг успокоился, хоть и не отпустил руку Василисы, а, наоборот, сжал ее запястье покрепче.

– Увы, но я поставлен здесь неслучайно. И теперь должен либо зачасовать тебя, пользуясь одной интересной формулой… Либо довершить обряд.

– Какой еще обряд? – изумилась Василиса.

Родион Хардиус успокаивающе положил ей руку на плечо, но уже в следующий миг что-то сильно обожгло Василисину шею сзади – боль была такой нестерпимой, что девочка мгновенно потеряла сознание.

Кто-то плеснул ей в лицо холодной воды.

– Осторожнее! – раздался встревоженный голос Захарры. – Ей же плохо!

– Вот и не мешай приводить ее в чувство… – ответил голос Рэта, очень сердитый. – Эй, черноключница, ты меня слышишь?

– Да… – выдавила Василиса, с удивлением прислушиваясь к собственному голосу, звучащему глухо и отстраненно, словно чужой.

– Ты зашла в часовню Непростых? – быстро спросил Рэт.

– Мой прадед, – прошептала Василиса. – Родион Хардиус Огнев.

Рэт довольно хмыкнул.

– Ну что же, мы все успешно выполнили задание, – облегченно изрек он. – Поздравляю, черноключница! Ты будешь принята в Орден Непростых! А я получу двойную награду – за тебя и своего огнежара…

Глава 5

Сновидение

Вся шея горела сильнейшим огнем, черное крыло болезненно пульсировало. Василису бросало то в жар, то в холод, ее лихорадило и самое ужасное – она бредила, что-то говоря невпопад, наверняка полную бессмыслицу.

Целый день Захарра ухаживала за подругой: прикладывала холодное полотенце, поила чаем, развлекала разговорами.

– Это у всех так болело, – успокаивала она. – Зато метка крыла позволяет общаться с другими Непростыми… Или предупреждает о приходе… Скажем, если за дверью стоит кто-нибудь из наших, ты непременно его почувствуешь. Ты бы знала, сколько раз это уберегало меня от очередного розыгрыша Феликса.

Василиса почти не слушала, то и дело теряя ощущение реальности. Боль не давала уснуть, лишь иногда позволяя окунуться в легкую дремоту. Василиса хотела заговорить с подругой, но не могла – стоило ей произнести лишь слово, как жжение в метке усиливалось, болезненными волнами разливаясь по телу.