Жена Чудовища

– А поцеловать его ты могла бы?

– Поцеловать?.. – теперь Тьяна растерялась.

Смотреть, трогать, гладить, держать за руку – да сколько угодно. Но поцеловать?..

Вспомнилась нечеловечески темная кайма его губ, шерсть на лице. А будь его губы розовыми, как у неё самой, это было бы вовсе нелепо.

Нет, целовать лорда Айда – пока для неё чересчур.

– Понятно, – кивнула тётя Элла.

Она легко прочитала ответ на лице племянницы, слова тут не требовались.

– Тин, ты помнишь лорда Виннисента, который в прошлом году женился на эссине Донин? Его ты могла бы поцеловать?

– Тётя! – тряхнула головой Тьяна, поморщилась и рассмеялась.

Лорд Виннисент был толстый, средних лет одышливый мужчина, постоянно мучимый отрыжкой, которая у него выходила громкой, даже раскатистой. Он уже много лет как не мог забраться на лошадь и ездил только в экипаже. Тьяна не была близка с Элель Донин, которую выдали за него замуж, и теперь впервые подумала о том, насколько она этой Элель не завидует.

– А потрогать лорда Виннисента? Погладить волосы на его груди, если он бы снял камзол?

– Тётя, тётя! Нет, не хочу! – Тьяну даже слегка передёрнуло, и она расхохоталась.

Да, это была тётя Элла. А вот мама ни за что не посоветовала бы представлять постороннего мужчину без камзола.

– А барона Сатерри тебе бы хотелось поцеловать? Хотя бы в щёку? – не унималась леди Фан.

Барон Сатерри был молод, красив, богат и, как говорили, каждые полгода менял любовниц. О, на него все смотрели.

– Нет, – ответила Тьяна решительно, – я не хочу его ни целовать, ни трогать, ни… ничего не хочу.

– Вот как. Получается, твой жених не так и плох. Его ты только целовать не хочешь, а в остальном он для тебя приятнее некоторых благородных лордов.

– Тётя! Ты смеешься надо мной? – вскинулась Тьяна.

– Что ты, моя дорогая. Хотя почему бы и не посмеяться? Что нам ещё остаётся?

Леди Фан встала, прошлась по комнате, остановилась у окна спиной к Тьяне.

– Говоришь, он много больше любого из мужчин?

И Пламя знает почему, но Тьяна поняла, о чём сейчас думала тётя, и покраснела.

– Он сказал… тётя, он уверил меня, что принесёт не больше вреда, чем любой другой мужчина, это его слова, – пробормотала она, запинаясь.

– О, вот как, – леди Фан улыбнулась, оглянувшись на неё через плечо. – За это я сама охотно его расцелую.