Жена Чудовища

Но меня это не волновало, когда мы разговаривали. Я ведь думала, что не могу быть его невестой. Оказывается, его мать звали Тьяной, тётя. Ту, которую прокляли. Поэтому меня и не хотели. Он сам это сказал.

Леди Фан задумчиво покивала.

– Он захотел познакомиться с тобой и побеседовать, раз уж вы встретились?

– Я сама попросила его об этом! Я! – Тьяна выдохнула, – из любопытства, наверное. Или… не знаю, тётя. Но я его не боялась. Я не думала… я…

– Ты уже считала, что не получишь предложения. Поэтому спокойно отнеслась к его ужасной внешности?

– Он не ужасен, тётя.

Просто…

– Просто не таким ты представляла будущего жениха. Ведь каждая девушка мечтает, чтобы её избранник был красивым мужчиной, хорошо одетым, нравился её подругам, но при этом и смотреть на них не хотел. Чтобы был богатым и щедрым. Чтобы был нежно влюблен. Да?

– Да, тётя, – согласилась Тьяна.

Тут нечего было возразить. Образ будущего мужа пока не имел для эссины Рори никаких конкретных черт, кроме, разве что, высокого роста и красивого разворота плеч, модного костюма, родового меча на поясе.

А как иначе?

Но это точно было не покрытое шерстью чудовище.

– Видишь ли, обычно такие мечты сбываются лишь на малую часть, – заметила тётя, – вот только на какую…

– Он сказал, что делает мне предложение, потому что не видит в моих глазах отвращения.

– Пламя Всемогущее, – вздохнула леди Фан. – Да, я понимаю его. Эту несчастную леди Нилу принуждали к браку, а он ничего не мог поделать! Он всю жизнь терпит такое отношение.

По крайней мере, от женщин. В семье, я полагаю, всё иначе. Его брат, сестра…эта леди Уна милая, правда? И он друг короля, говорят. Но женщины… Его устраивает даже такая, которая всего лишь не испытывает отвращения. А ты его не испытываешь, Тин? – леди Фан остро взглянула на племянницу. – Теперь, когда ты его невеста и скоро станешь женой, он не противен тебе?

Тьяна помолчала, размышляя, потом отрицательно качнула головой.

– Ты можешь смотреть на него без желания отвернуться?

– Да.

Сколько угодно.

– А дотронуться до него? – продолжала допытываться тётя.

– Да, пожалуй, – Тьяна улыбнулась, – узнать, мягкая у него шерсть или жесткая… ой, тётя. Нельзя так думать, да?

– Тебе теперь можно думать всё, что угодно, моя дорогая. А за руку ты его взяла бы?

– Он брал меня за руку. Ничего особенного. У него ладони теплые и сухие, – Тьяна невольно вспомнила одного из кузенов, у которого постоянно были потные руки, вот это действительно неприятно.