Сказка о девяти адептах

И заряжен ли он, а то всяко бывает. Эти маги даже умеют разряжать те амулеты, которые простенькие. А если купец сподобиться заплатить за зарядку сложного – так у него никакая поездка не окупится никогда и ни в жисть. Вот и носят некоторые разряженные амулеты для форсу и выпендрежу.

И со значением посмотрел на кулон господина Кварта.

– Что вы смотрите на меня с такой пристальной внимательностью, любезный? – пожал плечами Кварт. – Если Вы обо мне, то у меня амулет заряжен.

– А если бы и был у них тогда маг, – встрял в разговор один из молодых купцов.

– Да уж, как сказки рассказывать, так ему равных нет, – буркнул кебивехец.

– Я все делаю хорошо, – ответил ему Кварт.

Помолчал немного.

– Вот я думаю иногда, а вдруг мне и правда туземная магия принесла тогда удачу? – снова заговорил он. – А дикари вовсе не те аборигены. Это я сам дикарь, не понимающий великого разнообразия нашего мира и присущего ему многообразия магии?

5.

В этом каменном мешке, демоны бы его в пыль размололи, звуки разносились далеко. Так что шаги на ведущей в подвал лестнице были слышны задолго до появления идущего. Подвал затих. Кончили ворчать и ругаться рабы в соседней клетке, охранники поспешно смели в ящик стола игральные шарики, да и сам Ольгарт невольно прекратил ворочаться в бесплодных попытках хоть чуточку удобнее устроиться на холодном, неровном, остро бугристом каменном полу и напряженно уставился на дверь.

А неторопливые шаги звучали все громче, неотвратимо приближались.

За кем?

Дверь распахнулась с противным скрипом… смазали б они ее наконец, сволочи… и на пороге появился… адепт? Да, именно адепт, совсем молодой парень, то ли есть ему уже лет двадцать, то ли нет. Но вид… ох, мама дорогая… Абсолютно бесстрастное, даже какое-то безжизненное лицо, ничего не выражающие глаза.

А охранники, между прочим, встали столбами и смотрели на вошедшего предупредительно, хоть и были уже не адептами, а младшими магистрами. Что, мол, желаешь, наш младший брат?

Небось, любимый ученик Нуара. Его гордость и надежда, – Ольгарт неодобрительно разглядывал вошедшего, даже как-то позабыв о нависшей над собственной судьбой угрозе.