Сказка о девяти адептах

– Ага…

Голова суетливо зашарил руками за пазухой и извлек свернутый в трубочку лист бумаги, опечатанный символом городского магистрата. Главный небрежным жестом сграбастал бумагу.

– Вот тут и стойте, – скучным голосом велел он обозным и двинулся было в темноту раскрытого проема. Но вдруг его глаза расширились изумленно и испуганно – из фургона полез наконец-то проснувшийся маг.

– Брат! – засуетился главный встречающий. – Ты с грузом? А ну принять груз у мэтра, недоумки! – рявкнул он на подчиненных.

Двое черных поспешно метнулись к фургону, протягивая вперед руки, по которым уже змеились мелкие блестящие искорки.

– Убрали грабки, придурки! – заорал приехавший с обозом маг. Между пальцами его правой руки появилось вдруг бледные полупрозрачные черные тени и, резко удлинившись, ударили встречающих по рукам. – Грабки убрали! На этот груз нельзя магичить. Ты, бестолочь, – рявкнул он на их начальника. – Р- раскомандовался тут, трехрогие псы тебя порви. Видишь? – он выбросил вперед руку, на ладони которой ярко вспыхнул алым светом непонятный знак.

– Ага… – пробормотал главный встречающий и суетливо зашарил по карманам плаща, став вдруг чем-то неуловимо похожим на перепуганного обозного голову. Выхватил, наконец, переговорный шар и резко сжал, отправляя вызов.

Минута… другая… из проема в скале выскочила еще одна группа черных. Четверо ручками, без всякой магии подхватили и, кряхтя, потащили вглубь резиденции тяжеленный баул, а двое аккуратно, под локоточки повели приехавшего с обозом мага.

Встречавшие обоз маги перевели дух с явственным облегчением.

– Хорош глазами хлопать, – рыкнул главный встречник на своих помощников. – Работайте, собачьи дети. А вы, – он обвел обозников тяжелым взглядом. – Вы стойте тут. И ждите.

***

Ждать пришлось не так уж и долго.

– Держи. Отдашь в магистрат, – буркнул тот обозному голове и сунул ему взамен отданной другую бумагу, тоже свернутую трубочкой и перевязанную широкой черной лентой, но уже с орденской печатью.

– Все в порядке? – ошалело спросил обозный голова.

– Если бы что было не в порядке… – хмыкнул черный, уже успокоившийся и снова выглядящий вальяжным и скучающим.