Керрая. Одна любовь на троих. Том 2

Я не слышала, чтобы в нашем клане было нечто подобное. Даже из бывших пассий лэрда никто не пострадал от рук конкуренток. Возможно, из-за страха перед последствиями – наш лэрд не только оборотень, но и маг, так что отследил бы легко. Но к чему я веду…

Кайл – самый близкий родственник лэрда, и несмотря на то, что я до сих пор так и не увидела ни одной страдалицы, которая бы по нему сохла (не считая продавщицы в кафе, на которую он сам указал), полагаю, конкуренция за его внимание все-таки есть, и не менее сильная, чем за внимание лэрда.

Просто его почти целый год не было в городе, с оборотнями я общаюсь мало, вот сплетни о его любовных победах до меня и не доходили. Но, наверняка, они были и есть. И если бы я пришла к нему на день рождения, тем более в замок…

Во-первых, мне ни к чему проблемы. Он скоро уедет учиться, а я останусь. А, во-вторых, я не хотела, чтобы меня принимали за одну из.

С меня хватит.

Когда у меня был Этан… Он мне нравился, сильно нравился, и, вопреки тому, что он оборотень, я надеялась, что у нас… что мы с ним… Но тогда я не была готова к романтическим отношениям, и он нашел кем меня заменить.

А теперь, когда у меня Этана нет, я вообще не хотела никаких отношений.

Пока – нет.

И слухи, что не успел меня бросить один, как утешил другой… Нет, увольте. А они непременно возникли бы.

Но дело даже не в этом. Я не хотела иметь никакого отношения к власти. Даже отдаленного. Меня вполне устраивала моя жизнь. Я – дочь обувщика и помощника пекаря. И я не собиралась прыгать выше своего социального уровня.

Так что, если бы мне и нравился Кайл, я бы на него не претендовала. Но это были еще не все причины, чтобы предпочесть компании Кайла книгу.

Мне нужно было побыть одной. Да, днем было весело, и не было времени для грусти и размышлений, но иногда с грустью выходит боль. Да и поразмышлять было о чем.

Вопреки просьбе Этана оставить розу, я долго сопротивлялась желанию ее уничтожить. Смотрела в окно на красный цветок – такой, казалось бы, говорящий, с какой-то защитой, но оказавшийся пустозвоном и не сумевший защитить меня от дарителя, и представляла, как подхожу к нему и вырываю с корнем, бросая прочь.

Пусть соседские дети затопчут, пусть…

Я представляла, как буду смотреть, как он увядает, и радоваться, что он больше не станет напоминать о том, о ком тягостно даже думать.

Но чем дольше смотрела на цветок, беззащитный перед моей обидой, тем отчетливей понимала, что он ни при чем. И я оставлю его. Да, оставлю.