Уроки бессмертия

Для нас дорог каждый человек, входящий в нашу общину.

– Но Белые для нас тоже дороги, – заметил Джулиан. – Мы не можем так бездумно лишать их жизней. Они же тоже колдуны.

– Белые-то тебе зачем? – удивленным глазам Оливера в дополнение не хватало только пальца, которым бы он мог повертеть у виска.

– Белые – то единственное связующее звено, которое объединяет всех Черных, заставляя ополчиться против общего врага, а не друг против друга. Если мы их уничтожим, мы, не могущие жить без разрушений и кровопролития, мы примемся за свои собственные ряды.

– Тебе-то чего бояться? Ты – Величайший. Останешься один, зато победителем. Вся власть только в твоих руках, чем же ты недоволен?

– Над кем властвовать, если никого не будет?

– Хорошо, Джулиан, убедил. Насколько я понимаю, ты собираешься пресечь мою деятельность. Тогда что предлагаешь ты? Не слишком ли жирно будет Белым, если мы так просто позволим им уводить наших людей?

– Оливер, я вообще считаю, что кутерьма с перебежчиками – всего лишь отвлекающий маневр.

– Я полагаю, ты уже придумал, каким способом нам это сделать?

– Ты правильно полагаешь. Я хочу затесаться в ряды Белых. Ну, что-то вроде того, что на меня нашло прозрение, и я решил отречься от Тьмы ради Света.

– Великие не отрекаются, – Оливер посмотрел скептически.

– Джулиан, а ты уверен, что небезопасно так запросто выбалтывать ему наши планы? – Дик неуверенно покосился на своего друга.

– Сегодня он нам не враг, – Винтер успокаивающе положил руку на плечо Спенсера. – Мы можем быть с ним искренни, – затем он взглянул на Оливера и продолжил: – Подозрительность Белых я беру на себя. У меня будут неплохие рекомендации.

Оливер заинтересованно посмотрел на Джулиана Винтера, но не стал ничего уточнять. Сеть знакомых Великого Черного колдуна была очень обширной, и это было известно всем.

– Джулиан, а ведь ты и сам можешь усыпить подозрительность Белых, – проронил Томпсон. – Твои ногти… Всем известно, что такие вырастают у колдунов, потерявших свою силу. Оставь их на время. Придешь к Белым и скажешь, что, перестав быть Великим, ты небезосновательно опасаешься возвращаться на путь Тьмы: врагов-то у тебя много, и они не упустят возможности поквитаться с тобой за все, пока ты слаб.