Жемчужина для Юденича

– Я хочу, такого мужчину от которого бы веяло мужественностью. Чтобы, когда он просто смотрел на меня, то замирало бы сердце, а когда подходил близко-близко, то я не могла бы дышать. Когда дотрагивался бы до меня, то по всему телу пробегала бы дрожь, а когда обнимал и прижимал к себе, то я бы хотела, чтобы он никогда не отпускал больше меня. Чтобы здесь в животе мотыльки кружились. Понимаешь? – Александра вопросительно посмотрела на Екатерину.

Екатерина сидела молча и глаза начали заполняться слезами.

– Катён, ты чего? – удивилась состоянию сестры Александра.

– Конечно, я понимаю тебя. У меня с моим Васенькой точно также происходит, как ты сказала, – ответила, улыбнувшись Екатерина.

– Так чего ты плачешь? – спросила Александра.

– Ничего, Васеньку своего вспомнила, и поняла, что так сильно по нему скучаю, – вздохнула Екатерина.

– Вот видишь, и я хочу чтобы так же скучать. Твой Василий Иванович сам своих чинов добился и у Машеньки тоже муж был генералом, а Сычев все чины только благодаря нашей маменьки имеет.

– Постой я сейчас немного не поняла. Ты, про Машеньку вспомнила, это ты что ли мужа старого хочешь? – совершенно серьезно спросила Екатерина.

Александра медленно повернулась и внимательно широко раскрытыми глазами посмотрела на сестру. Екатерина по взгляду Александры поняла, что сказала глупость. Сестры, еще несколько секунд смотрели друг на друга молча, а потом рассмеялись.

В дверь раздался легкий стук и вошла Елизавета Христиановна.

– Катерина у тебя там Илюшенька, что-то капризничает, поди погляди, – сказала Елизавета Христиановна, явно желающая остаться с Александрой в комнате на едине.

Екатерина молча встала с кровати и вышла из комнаты закрыв за собой дверь.

Александра отвернулась к окну.

– Девочка моя, не сердись на меня, – сказала Елизавета Христиановна, присев на край кровати.

Александра продолжала стоять молча.

– Ты думаешь, что мне всё равно, а у меня за тебя больше, чем за остальных, сердце болит, ты же у меня самая младшенькая.

Александра повернулась и посмотрела на мать, увидев мокрые глаза Елизаветы Христиановны, она быстро подошла, присела перед ней и обнявши положила свою голову ей на колени.

– Я с первой минуты понимала, что он не для моей девочки.