Мертвый город

Хотелось упасть на землю и кататься по ней, сдирая с себя кожу вместе с остатками клея и картонной пыли.

Он пил много дней. Вся накопившаяся за последнее время боль взорвалась в нем и запылала внутри ярким сокрушительным пламенем. Водка обжигала горло, туманила разум. Но легче не становилось. На миг его настигало короткое забытье и снова выбрасывало на берег сознания, усеянный мелким крошевом его раздробленной жизни. Его воспаленный мозг, как последний мазохист, плотной губкой впитывал в себя тяжелые мрачные мысли.

Неотвязные. Липкие. Как скотч.

Звонок телефона острым ножом разрезал его реальность, разбросанную по углам комнаты. Он рывком сел на постели и потерянно огляделся. Пустые бутылки, грязная одежда, заляпанные тарелки, воинственно ощетинившиеся острыми пиками окурков. Он прижал пальцы к вискам. Телефон продолжал звонить, этот резкий настойчивый звук, казалось, навсегда повис в затхлом отравленном воздухе.

– Саня, это Костик со склада! – услышал он звонкий, возбужденный голос. – Ты дома? Ты как вообще?

– Никак, – прохрипел он, шаря вокруг себя неподвижными пальцами в поисках сигарет.

– Саня, давай я приеду! Разговор есть, серьезный!

– Не, не надо, – вяло запротестовал он.

– Я выезжаю, буду через полчаса! Водку брать?

– Бери, – сдался Александр. В горле пересохло, голова раскалывалась, а пустая батарея бутылок по периметру комнаты вселяла непреодолимую тоску.

Он приехал, радостный, раскрасневшийся с дороги и в предвкушении, загремел бутылками, зашуршал пакетами с нехитрой закуской.

Наконец, все приготовления закончились, они опрокинули в себя по маленькой порции водки: острой, пряной, дышащей ледяным паром. Молча, не чокаясь. Словно договорились заранее. Костя крякнул, захрустел скользким пупырчатым огурцом. Саша закурил. Пространство постепенно обретало формы. Строгие очертания комнаты расставляли предметы по местам, приручали их, подчиняли. Он опять возвращался в свою маленькую нелепую жизнь.

– Склад снова открылся, – торжественно произнес Костя.

 – Нас всех зовут обратно.

– Как открылся? – Саша уставился на него в недоумении.

– А что здесь такого? Дали денег кому надо, дело замяли. И снова завертелось…

– Что там завертелось?! Это же преступный бизнес! Это человеческие жизни! Как это – завертелось? – он вскочил, заметался по комнате, натыкаясь на выступы стен.

– А ты что, не знал, что ли? – осторожно спросил Костик. Его рука застыла в воздухе с жирной блестящей вилкой.

Саша замер.