Книга ошибок для испаноговорящих. Записки из тропического далека

Так что назавтра, когда он появился в предоперационном зале, где нас человек двадцать женщин изнемогало от ожидания, проводя в очереди на операцию один за другим утренние часы, – я с трудом узнала его, скорее похожего на мясника в своей зелено-голубой хирургической форме с шапочкой и маской, бодрый, возбужденный – видимо, от операционного стола, пришел он за мной, за следующей:

– Готова? Поехали!

И пока толкал мою кровать-каталку, шутил с медсестрами, которые ужасались его ледяным рукам и морозу в операционной:

– Холодные руки? Зато сердце кипит! Мороз? Это чтобы не заснуть во время операции! – и вдруг заглянул мне в лицо, и для меня неожиданно прозвучало его пристально-сочувственное:

– Ты что, боишься? Спокойно.

Я не ожидала, что этот мясник в этой перепалке с медсестрами, в этом балагане между операциями заметит состояние того тела, что везет на каталке. К тому же я не знала, какое отношение он имеет ко мне, и сочла его в лучшем случае извозчиком при хирургах.

В маленькой комнате, оборудованной аппаратурой, я лежала одна на предельно узком столе, не понимая, где нахожусь – в операционной или же еще в предоперационной, – когда вошел анестезиолог.

Я не видела лица этого врача. Только глаза и голос. Я с жадностью вглядывалась в глаза, пытаясь восстановить лицо, но где там, маска скрывала его полностью. Глаза ровно серые, веки круглые, мешки под глазами. Он не отрывался от моего взгляда, но видел движение моих рук, замечал дыхание, положение тела и говорил, говорил, сначала только говорил:

– Мое имя доктор Ронг.

Он говорил раздельно, доводя до моего сознания каждое слово, он знал, что неизбежный страх рассеивает внимание пациента, и я не исключение, поэтому он не говорил, а внушал: – Однако я сходил и прочитал вашу историю болезни. При современных достижениях медицины она лечится отлично. Все будет великолепным образом выполнено.

Теперь одновременно он и действовал: готовил кислородную маску, привязывал мне руки. На этом узком, как доска, столе с распластанными руками я напоминала себе божью дочь на кресте.

– В нашем распоряжении самая современная аппаратура, какая только существует на сегодняшний день. Насколько знаю, у вас не верят в Бога, но можно верить в людей, в их мастерство, в профессионализм врачей. Надо иметь веру, все будет прекрасно. Я вас усыплю.