Звёздный огонь

Пересмешник схватил кошелек, пересчитал монеты – нет, все на месте…

Через некоторое время Хаген вышел из заброшенного дома и оглянулся: старая развалина как будто глядела на нежданного постояльца с обидой за то, что он уходит так скоро. Здесь наверняка часто ночуют те, кому некуда идти, сказал себе пересмешник. Он просто оказался одним из многих, да и Мара тоже. Мара! Имя вернулось столь же неожиданно, как пропало. Что ж, неплохо.

Полдень давно миновал, и пересмешник почувствовал зверский голод.

Магус пошел куда глаза глядят.

– Эй, парень!

По другую сторону канала кто-то махнул ему рукой. Хаген, которому солнце светило в глаза, прищурился: незнакомец был очень высок, почти как Бэр, и столь же широк в плечах… Кто такой? Пересмешник не имел понятия.

– Как поживает твой дружок-выпивоха?

«Искусай меня медуза, это же Чокнутый Гарон!»

Не зная, как себя вести и чего может от него захотеть этот странный верзила, Хаген осторожно ответил:

– Отдыхает.

Он не стал уточнять, что Умберто успел отдохнуть в трюме, но Гарон и так все понял и добродушно рассмеялся, словно не было между ними никакой ссоры. При свете дня паленый по-прежнему выглядел громилой, но не казался таким грозным, и пересмешник позволил себе немного расслабиться.

– А ты что здесь делаешь? – спросил Гарон. – Чего забрел так далеко от пристани?

– Я… – растерянно протянул магус, не зная, что сказать. – Да так, гулял.

– Гулял, – Гарон понимающе хмыкнул. – А у меня тут сестра живет. Не хочешь с нами вместе пообедать?

Хаген уже знал, что в Кааме частенько приглашают за стол первого встречного и отказываться от такого приглашения – себе дороже, ибо жители этого странного города легко переходят от сердечной дружбы к взаимной неприязни и наоборот.

Вскоре пересмешник сидел за столом в просторной комнате, уплетал за обе щеки рыбный суп и вполуха слушал, о чем говорят брат с сестрой – Чокнутый Гарон и Нэлл, хозяйка дома.