Звёздный огонь

Он понял – если не все, то многое.

А ведь там, в таверне, в какой-то момент магус почти поверил, что рассказывает выдуманную историю…

– Прости меня, Умберто, мне не следовало вмешиваться, – сказал он, примирительно выставив ладони, но не переставая внимательно наблюдать за помощником капитана, который ходил туда-сюда, больше не пытаясь приблизиться, и едва ли не рычал, будто зверь в клетке. – Меня сюда привела «Невеста ветра», только и всего. Давай-ка мы сейчас спокойно вернемся на борт, ты протрезвеешь, и завтра вы с Крейном поговорите…

– Заткнись, кукушка! – рявкнул моряк.

Это была серьезная ошибка.

Миг спустя он взвыл, уткнувшись носом в каменный парапет, за которым тихонько плескалась вода. Магус заломил ему правую руку за спину и стал давить. Раздался хруст. Умберто заорал так, что кто-то приоткрыл дверь «Веселой медузы», но, спохватившись, быстро захлопнул ее.

– Это что еще за ребячество? Успокойся и тащи его домой. Немедленно.~

Хаген разжал хватку и отступил на шаг.

Еще один знакомый голос – и это не был ни его собственный внутренний голос, ни голос капитана Крейна – произнес неслышно для всех, кроме Хагена: «Ничего не изменилось, мой мальчик, в глубине души ты все тот же обидчивый ребенок… Жаль, очень жаль, что рычаг, который позволяет взбаламутить эти глубины, невозможно спрятать.

Он выставлен напоказ, и любой дурак может за него дернуть. Жаль, как же мне тебя жаль…»

– Запомни, – тихо, но твердо проговорил магус, – если ты еще хоть раз назовешь меня этим словом, я тебя прикончу, и даже Крейн мне не помешает.

Он хотел добавить что-нибудь про весьма болезненную и мучительную смерть, но вид у помощника капитана вдруг сделался такой жалкий, что весь гнев пересмешника испарился. И еще он почувствовал страшную усталость, как будто много часов драил палубу и корпус «Невесты ветра», а не разглядывал Кааму с ее замысловатыми домами на воде.

Умберто с трудом поднялся и пробормотал что-то себе под нос; это не было ни новым оскорблением, ни извинением.

Хаген криво ухмыльнулся и подумал: «Смогу ли я когда-нибудь назвать кого-то из них своим другом?» Он знал ответ на свой вопрос – нет, разумеется, не сможет, о какой дружбе речь, когда он обманом втерся в доверие к капитану? Или не втерся. Не исключено, что ему по-настоящему никогда не доверяли. Хоть в теории устройство фрегата и связи между ним и членами команды казалось несложным, в жизни пересмешник то и дело попадал впросак – вот как сегодня.