Кощное озеро

Наконец в окне появилось бледное лицо с мягкими чертами, обрамлённое каштановыми волнами волос. Сильно щуря залёгшие в тёмных кругах глаза, Камилла влезла на подоконник меж маленьких горшков с фиалками. Её длинные голые ноги с тонкими коленками заняли почти половину окна, когда она высунулась из форточки.

– Сейчас семь утра, – недовольно отчеканила Камилла и потёрла оттиск подушки на щеке. – В обычные дни – так рано только бессовестные психи приходят, а после пьянки… Блин, ты выглядишь хуже меня, а я, кажется, отравилась.

Что-то случилось?

Эрнес вкратце пересказал слова Дениса и уже хотел перейти к пережитому на озере, но Камилла попросила его чуть повременить.

– Если на берегу действительно нашли мёртвого человека, то отец наверняка уже там. Подожди, я проверю. Мало приятного – вести серьёзный разговор, торча из форточки.

Камилла вернулась спустя всего пару мгновений и жестом сказала Эрнесу обходить дом. Под бдящим взором держащей уже рыжего кота старушки он свернул за угол и двинулся к спрятавшемуся за цветущими кустами сирени подъезду.

В тени поросшего мхом козырька уже ждала Камилла. Потирая друг о друга босые ноги, она стремительно опустошала огромную пивную кружку с огуречным рассолом. При виде её Эрнес не смог сдержать улыбку, однако ту омрачили воспоминания: Камилла, по шею в воде, кричит, а глаза её широко распахнуты от ужаса.

Стоило напиться в говно. Память бы отшибло, и был бы счастлив, как все неведающие.

Они с Камиллой не обмолвились ни словом, пока не прошли в квартиру.

– Почему ты завизжала тогда? – разуваясь, спросил Эрнес.

– Рыба хвостом задела, и я испугалась, – быстро ответила Камилла, не оборачиваясь. Шторка из бусин затрещала, точно погремушка, когда она прошла сквозь неё в кухню. – Чай будешь?

Бусины вновь «заиграли», когда Эрнес последовал за Камиллой. Старательно избегая его взгляда, она распахнула дверцы навесного шкафа и притворилась, словно выбирает чай.

Не верю, что там есть что-то кроме зелёного с жасмином.

И ведь она знает, что я знаю.

– Ладно, – заговорил Эрнес, – раз ты боишься показаться чокнутой, тогда слушай. Когда вы с Денисом поплыли к берегу, меня что-то схватило за ногу. Чем больше я брыкался, тем сильней оно сжималось и тянуло меня вниз. Не помню, звал я вас или нет. Я был в панике и наглотался воды. Те огни с Чёртовой Палицы летели ко мне, растянувшись как стрелы. И тут я стал повторять: «В Навь уходи, меня не губи. В Навь уходи, меня не губи».