Десятая печать или новогоднее убийство

 – А ты что скажешь, Слава?

– Мане решил пренебречь масштабом, чтобы добиться наибольшей выразительности, – говорит Славик. – Посмотрите: по законам геометрии девушка на заднем плане не может быть такого размера.

По глазам Зиборовой видно, что она счастлива, оттого что ее сыновья разбираются в таких нюансах.

– А мне кажется, что эта картина очень сексуальна, – подает голос Рита.

– Кто о чем, а кошка о сметане, – смеется Филипп и тут же, извиняясь, добавляет: – Не сердись, Марго. Ты абсолютно права. Безусловно, художник бросает вызов обществу.

Об этом говорит не только то, что мужчины на картине одеты, а женщины обнажены, но и то, что женщина на переднем плане смотрит прямо на зрителя, где бы он ни стоял.

– Так он делает зрителя главным героем своей картины, – предполагаю я. – Вам не кажется?

– Абсолютно согласен с Надей, – говорит Славик. – А ты, Маргошенька, умница – суть ухватила. Мане действительно хотел, чтобы мы понимали, кто именно изображен на картине. Видишь лягушку в углу полотна? Она, как мне кажется, лукаво улыбается, а во Франции того времени лягушка была символом проституции.

– Я одно могу сказать, – подает голос Веня. – Если живописец хотел подчеркнуть необычность своего произведения, то ему это удалось. Смотрите, чем они завтракают – инжир и черешня, а эти фрукты не зреют в одно и то же время.

– Вы все просто молодцы! – восклицает Людмила Михайловна. – Я не могла бы словами объяснить сущность этой картины лучше вас, но дело в том, что слова тут не нужны.

– А знаешь, Веня, – обращается к повару Филипп, – я где-то читал, что Мане прекрасно кулинария, а сам великий Ренуар ездил к нему в деревню из Парижа, чтобы вкусно поесть.

– Сразу видно, что этот француз был стоящим мужиком, и картина у него хорошая, – заканчивает общий разговор Вениамин.

– Мои дорогие, – обращается ко всем Людмила Михайловна. – Я хочу немного посидеть здесь одна, а вы пойдите погуляйте. Фил, не забудь, что елка во дворе еще не украшена – организуй девочек, они тебе помогут.

Идочка, на тебе, как всегда, общее руководство. Веня, если тебе нужна помощь, то Антон в твоем полном распоряжении. Ты же не допустишь женщин на кухню?

– Ни в коем случае! – улыбается Веня.

– Люда, я могу составить тебе компанию? – спрашивает Сергей Маратович.

Ему отвечает Славик:

– Лучше давай погуляем, пора нам с тобой поговорить, папа.

Его тон позволяет понять, что ничего хорошего от этого разговора Шулепову-старшему ждать не приходится.