Десятая печать или новогоднее убийство

– Нет, мы выехали навстречу друг другу, поэтому я успел вернуться к завтраку.

– Славик, ты хочешь сказать, что Лева выполнил поручение и она здесь? – радостно восклицает Людмила Михайловна.

Ее глаза так и светятся – от плохого настроения не осталось и следа.

– А о чем идет речь? – недоумевает Филипп.

– О завтраке, малыш, о завтраке, – смеется Славик.

– Славик прав, – поддерживает его мать.

– О завтраке? – удивляется Веня. – По-моему, вы мне льстите, хотя я, конечно, рад такой оценке моих способностей.

– Вениамин, ты действительно готовишь лучше всех поваров вместе взятых, – подмаргивает повару Зиборова, – но речь идет о картине Эдуарда Мане «Завтрак на траве». В венском музее был предновогодний аукцион, и я просила Славика, если получится, приобрести эту картину.

– Я позвонил своему приятелю в Вену, – продолжает Славик, – просил его купить картину. Ему удалось это сделать, а сегодня мне ее доставил один наш знакомый.

– Музей торгует копиями? – удивляется Сергей Маратович.

– Не совсем так, – отвечает ему Рита. – Это подделка из знаменитого венского музея подделок.

– Мама, хочешь, я ее принесу?

– Ну, если все уже позавтракали, – не скрывает своего нетерпения Людмила Михайловна.

Славик быстро покидает гостиную и возвращается с картиной.

Я, естественно, никогда не видела подлинника, но это полотно выполнено замечательно.

– Славочка, ты уже и место для нее приготовил, – умиляется Зиборова. – Спасибо тебе, сыночек, спасибо, дорогой!

Филипп и Антон помогли Славику водрузить полотно на стену.

Мы все вместе стоим перед картиной.

– Это чудесно! – говорит Горлова. – Поздравляю, Люда, ты так давно ее хотела!

Женя крутит рыжей головой и с присущей ей непосредственностью спрашивает:

– А почему эта картина производит на вас такое впечатление?

– Ты сама ответила на свой вопрос, девочка, – отвечает ей хозяйка дома, – «импрессионизм» в переводе с французского означает «впечатление».

– А по-моему, в этой картине что-то не так, – замечает Антон Викторович.

– В том-то и дело, что все не так, – отвечает ему Филипп. – Во-первых, слишком большой формат для этого жанра – до Мане такого себе никто не позволял, а во-вторых, обрати внимание: техника мазка художника просто выставлена напоказ. С близкого расстояния картину просто невозможно рассмотреть. Так впоследствии работал великий Дали.

– Правильно, милый, – соглашается с сыном Людмила Михайловна.