Позвони в мою дверь

– Свадьба? – кивнул на его покупки директор.

– Вроде того.

– Я и вижу – лицо у тебя счастливое.

Петрову смертельно хотелось спать, вообще свалиться и забыться.

Продукты ему упаковали в четыре коробки. Их надо было тащить до машины, потом до лифта, потом до квартиры. Наверное, профессиональная болезнь филантропов – радикулит.

– Тамара Ивановна, вы разберете все это?

– Конечно, голубчик. Я ужин приготовила – курицу у тебя нашла и картошку пожарила. Придешь?

Теперь Тамара Ивановна была сама кротость.

– Спасибо, с удовольствием. Как насчет рюмашки?

– Я не буду, а тебе, может, и следует. Ты пьющий? – спросила она подозрительно.

– Умеренно. Я пойду умоюсь и принесу коньяк.

Зина услышала, как вошел Петров, и открыла глаза.

В комнате мягко стелился свет галогенного торшера.

– Привет, Зинаида.

– Здравствуйте, Павел.

– Если ты мне будешь выкать, я вспомню, сколько мне лет. Никто не знает, что десять лет назад семьдесят стукнуло.

Петров говорил не глядя на Зину. Он доставал из шкафа чистую майку и спортивные штаны.

– Я хотела уйти к себе, но Тамара Ивановна не позволила.

Зина понимала: надо поблагодарить соседа. Но удивительным образом никакой особой благодарности к нему не испытывала. Если растрескавшейся земле нужен дождь, то не важно, пригнал тучу северный или южный ветер, она будет просто впитывать влагу.

– Как ты себя чувствуешь? – Петров изучающе посмотрел на нее.

Желтенькая ночная рубашка в кружевах. В его постель залетела девочка-подросток из пионерского лагеря.

– Я себя не чувствую. Это кто-то другой.

– Есть хочешь?

– Нет, меня Тамара Ивановна бульоном кормила. Из вашей… твоей курицы.

– Тогда я тоже пойду подкреплюсь. Тебе ничего не нужно?

– Ты мальчиков видел?

– Видел, – соврал Петров. – Отлично выглядят…

Он хотел еще что-нибудь приврать, но Зина закрыла глаза и уснула.

«Кафка по мне плачет, – думал Петров. – Полнейший сюрреализм».

Он сидел на чужой кухне, поглощал ужин, приготовленный женщиной, о существовании которой еще вчера не подозревал, и обсуждал семейные дела посторонних людей.

– Звонила Валентина, сестра Зины, – делилась Тамара Ивановна, – бабушку их положили в больницу. Валя взяла отпуск и ухаживает за ней. И правильно, кому старуха там нужна. Чуть не углядел – и пролежни.

Петров не знал, что такое пролежни. Тамара Ивановна ему подробно объяснила.

– Я купил приборы для сцеживания молока. Вы видели?

– Не нужны они. Я грудь Зине перевязала.