Позвони в мою дверь

Ему открыла насупленная и недовольная Тамара Ивановна.

– Как дела? – спросил Петров, пройдя за ней на кухню.

Тамара Ивановна не отвечала, молча разбирала лекарства.

Петров повторил свой вопрос, и она опять его проигнорировала.

– Я что-либо сделал не так? – Петрова стала раздражать эта игра в молчанку.

Тамара Ивановна вдруг развернулась и закричала:

– Ах ты, хрен моржовый! Ты до чего женщину довел? Она же впроголодь живет. Три картофелины нашла и пачку вермишели! Дети ее высосали всю, в чем только душа держится.

Петров онемел от этих упреков. «Какого черта Козлов ничего не объяснил медсестре? Впроголодь живет…

Фу ты, гадство какое!» Он почувствовал щемящую жалость к девочке-женщине Зине и ее близнецам.

Он стал в ответ кричать на Тамару Ивановну: обиделся на несправедливые обвинения, да и жалость к нищим соседям ему была нужна как новый зуб мудрости.

– Что вы на меня орете? Я им кто? Муж? Отец? Брат, сват? Я им никто! Сосед! Целые сутки занимаюсь их делами, ночь не спал – и здрасте! – я же виноват, что их папаша уплыл.

«Сейчас развернется и хлопнет дверью, – мелькнуло у него в голове. – Что я тогда буду делать?»

– Скажите четко, – он поубавил пыл, – какие именно продукты надо купить. Я съезжу в магазин.

На лице Тамары Ивановны отразилась целая гамма чувств. Во-первых, она не ожидала такого поворота вещей, и ей стало неловко за то, что обрушилась на неповинного человека, во-вторых, запас приготовленных оскорблений еще не исчерпался, и она как собачка после разбега должна была резко тормозить и сдерживать инерцию, в-третьих, она лихорадочно придумывала предлог, чтобы не извиняться.

– Иду, иду, мои лапочки, – пропела Тамара Ивановна и отправилась в спальню.

– Давайте не будем ссориться, – двинулся за ней Петров. – Я погорячился, извините. Так что нужно купить?

– Так всё. Мясо, рыбу, фрукты и овощи. Творог обязательно.

– Почему они должны были высыпаться? – удивился Петров.

– Молоко кальций из организма вытягивает. Косточки теперь, наверное, у нее хрупкие, как соломинки.

– До моего прихода, надеюсь, обойдется без переломов, – сказал Петров и ушел.

Он созвонился с директором универсама, в котором сотрудники «Класса» отоваривались с заднего хода. В самом магазине – шаром покати и длиннющие очереди за колбасой и молоком.