Портрет семьи (сборник)

Заказала какое-то белое вино и две дюжины устриц.

Этих морских гадов я прежде не ела и даже не представляла, как они выглядят. Нам принесли две огромные круглые тарелки, на половинках открытых раковинок лежало… если деликатно сказать, оно напоминало содержание носовых пазух при сильном рините. Меня слегка замутило, когда Любаня взяла одну раковинку, выдавила на устрицу сок из половинки лимона, подцепила маленькой вилочкой морского гада (надо полагать, еще живого!), отправила в рот, блаженно причмокнула и запила соком из раковинки.

– Восхитительно! – Она положила пустую раковину и взялась за следующую. – Что же ты не ешь?

– Собираюсь с духом. Нет, Люба, я не смогу это проглотить.

– Да что ты? – Моя подруга чуть не плакала, смотрела на меня точно заботливая мать, у которой ребенок отказывается кушать полезные продукты. – Только попробуй, тебе обязательно понравится!

А мне в голову лезли неаппетитные и даже отвратные литературные ассоциации.

– В русском фольклоре, в легендах про клады, герою нужно пройти череду испытаний.

– Фу, какая гадость! – передернулась Люба. – И не ведро тебя просят скушать, а только одну. Ну! Открой ротик!

Она поднесла к моему лицу раковинку, отковырнула вилкой устрицу. Я помотала головой: не могу!

– Вспомни какой-нибудь положительный литературный пример, – велела Люба. – Ты же много цитат знаешь, а устриц все нормальные люди обожают.

– Из Ахматовой, – вспомнила я. – «Свежо и остро пахли морем на блюде устрицы во льду».

– Вот видишь! Ахматова не глупей тебя была! Пора, голубушка, к цивилизации приобщаться.

– Посредством устриц?

– В том числе. Давай с закрытыми глазами. Хорошая девочка! Ну-ка, глазки закрыла, а ротик открыла! Хорошо! Глотай скорей! Запивай вином!

Третью устрицу я съела самостоятельно, на шестой вошла во вкус, прикончила всю дюжину и поняла, что у аристократов и прочих любителей морских деликатесов губа не дура.

Устрицами ужин можно было бы и ограничить, я вполне насытилась. Но Люба заказала еще жаренных в чесноке больших креветок, потом филе какой-то экзотической рыбы, потом собрасаду – знаменитую свиную колбасу с перцем, на десерт – энсаймаду, воздушный пирог в форме спирали.

Мой бунт при появлении нового блюда она подавляла решительно:

– Не порть мне праздник! Я столько тебя ждала, а ты привередничаешь.