Драконы, сны и камни

Он неудобный – плевать, главное, что он есть. Гордон в облике дракона точно бы здесь застрял. Дверь на замке, конечно. Такой замок был на буфете, куда бабушка прятала от меня еду. Легко открывается шпилькой.

На крыше темно и ветрено. Подходим к краю.

– Гордон. Ты уже можешь?…

– Да, – перебивает он, – ровно сутки прошли, я готов.

– Тогда не будем терять времени. Приземлишься за городом, возле реки, где пещеры, знаешь? Только не превращайся, полетишь дальше.

Гордон пристально смотрит на меня, но молчит.

Полёт – самое восхитительное, что происходило со мной в жизни. Ни с чем не сравнить момент единения с огромным могучим существом. Ощущение нереальности и всемогущества, ликования и полноты жизни.

Гордон делает плавный разворот над тюрьмой – во дворе поднимается суматоха, доносятся слабые испуганные крики, выстрелы, солдаты задирают головы, рассматривая дракона, улетающего от правосудия.

***

На берегу тихо и холодно, от близкой воды тянет сыростью. Я дрожу в своём девичьем платье. Гордон складывает крылья и вопросительно смотрит на меня.

– Именно сюда ты хотел?

– Подожди немного, пожалуйста, – говорю я, – мне надо взять кое-что в пещере.

Зайдя в тёмную нору, зажигаю факел. Чужие тут не бывают, боятся. Здесь мы прячем свою добычу. Быстро переодеваюсь в тёплую одежду. Ух, хорошо! И как это женщины носят юбки? Беру один из узлов, сваленных у стены, выхожу.

Дракон смотрит на меня, его глаза мерцают синим светом.

– Гордон, – говорю ему и прикасаюсь к тёплой чешуе, – я не полечу с тобой. Мне ещё рано. У меня много дел здесь.

Дракон в недоумении.

– Но, Довик… ты должен полететь вместе со мной!

– Успокойся, Гордон, – говорю ему таким тоном, каким и должен говорить.

– Я скажу тебе, чтоб ты понял. Мой отец был Всадником.

Гордон поражён. В его глазах появляется понимание. Действительно, кто, кроме Всадника, мог подойти к нему в первый же день знакомства и предложить: «Ну что, полетаем?» Не всем дано разглядеть Дракона в теле человека. Для Всадника это легко, как увидеть звезду на небе.

Говорю древние слова, глядя дракону прямо в глаза, как до меня делал мой отец, а до него – мой дед, и прадед, и нескончаемое количество Всадников.