Драконы, сны и камни

Подлетает к муженьку, плохо соображающему во хмелю, вцепляется в его жидкую шевелюру и треплет, громогласно причитая:

– Ах ты ж, старый потаскун! Да что ж такое, люди добрые! И сюда шлюшку приволок!…

Выскальзываю за дверь. Уф. Получилось. Охрана, вытянув шеи, прислушивается к звукам скандала, несущимся по всем этажам комендатуры. Никто не замечает девушку, бегущую по тюремному двору.

В узилище воняет страхом и кровью. Толстый надзиратель, храпящий сидя, вздрагивает и просыпается, когда я тихонько стучу по его плечу.

– А? Ты что? Кто?

– Господин надзиратель, – стараюсь, чтобы голос звучал как можно жалобней, – пропустите меня к мужу, пожалуйста. Его казнят завтра, хочу проститься. Господин надзиратель, заклинаю всем святым…

Тихонько кладу на стол пачку денег. Толстяк смотрит на меня, на пачку, опять на меня. Мне ударяет в голову мысль – грим смазан! Ох ты! И ведь не поправишь! Прикрываю лицо руками, всхлипываю. Надзиратель смахивает деньги со стола быстрым движением. Бурчит:

– Ладно уж… только быстро! Не задерживайся!

Да уж, задерживаться тут я не стану.

Я не ошибся, Гордон лежит на куче соломы, свернувшись в клубок. Он не шевелится, когда дверь камеры лязгает, отпертая краденым ключом.

– Ну что, полетаем? – говорю я, наклонившись к лежащему. Тот быстро садится, глаза его изумлённо распахиваются.

– Довик? Но как?.

– Тихо, тихо, – перебиваю я, – всё потом расскажу! Ты как – идти можешь, кости не сломаны?

– Я ж дракон, – невесело усмехается он, – всё уже восстановилось! Кстати, ты вовремя! Через час мне бы уже вкололи сыворотку!

Я содрогаюсь. Сыворотка не позволяет совершаться превращениям, уродует тонкие настройки организма, и метаморфозы прекращаются навсегда. Сыворотку вкалывают обычно перед казнью, чтобы существа не могли перевоплотиться и улизнуть от возмездия. Гордону просто повезло, что я появился раньше, чем палач со шприцем.

– Идём! Выходи, Гордон!

Запираю камеру. Жаль, ключ не вернуть на место. Тогда бы вообще было концов не найти. В любом случае, искать будут хрупкую блондинку. А Ли отсидится на родине или откупится.

– Я сам решу, чито мне дерать, Довик, – сказал он мне, – не первый раз Ли Вань попадает в перепрёт.

Хм. Кто бы мог подумать. Авантюрист. Запомним на будущее.

Узенький проход на крышу сделан для трубочиста.