Лавка на улице Брик

Сколько лет она не видела его!

– А миссис Аддерли… – начала девушка.

– Нет, – прервал ее мужчина, – она не знает, что я тот самый Джонатан. И ты ей не скажешь. Обещаешь? Иначе она выставит меня за дверь, узнав, что бедный и нищий мальчик Джонатан посмел прийти в ее дом, пусть и нынешнее его положение значительно улучшилось. Сначала мне бы хотелось разобраться в бумагах и привести дела в порядок.

Кьяра кивнула.

– Конечно. Я не скажу ей ничего. И все же… Впрочем, не мое дело. Все ждали твоего приезда.

Дела с лавкой идут не очень. Доходы падают, – девушка, увидев вздернутые брови гостя, тут же стала оправдываться, – я случайно это услышала. Я не подслушивала. Правда. Просто проходила по коридору и…

– Не стоит, Кьяра, – Джон накрыл ладонью ее руку, – не оправдывайся. Только не передо мной.

– Как ты… Как ты смог так… Твой отец… Он ведь…

– Бродяга? – Джон улыбнулся и убрал руку с ладони горничной, – однажды он спас жизнь одному господину. Богатому господину. Тот был стар и одинок.

Хоть и имел двух сыновей. А еще он был добр и приютил нас, дав кров, хлеб и работу. Но вскоре он занемог. И перед кончиной завещал все свое имущество нам.

– А как же его семья?

– О, милая Кьяра, порой чужие люди становятся много ближе, – Джон Лоу прошелся по комнате, разглядывая ее стены, кровать и шкаф, и остановился у окна.

– Я так скучала по тебе. Думала, ты умер. Джон, как же я счастлива, что вновь вижу тебя и слышу твой голос! – девушка встала со стула и подошла к мистеру Лоу.

Она взяла его за руки и вместе они закружились в танце, напевая любимые детские песенки, которые когда-то давно пели, сидя на опушке густого леса, куда им было запрещено ходить, но они все равно ходили, стащив перед тем пару корочек черствого хлеба из кухни.

К половине восьмого вечера Джон Лоу спустился вниз в своем лучшем костюме, чтобы отужинать с немногочисленным семейством Аддерли.

– О, наш дорогой гость, – широко улыбалась миссис Аддерли, пытаясь угодить мужчине, – как отдохнули? Вам понравилась комната?

– Да, благодарю, – Джон сел за стол, – комната чудесная.

Кьяра разлила чаю и разложила по тарелкам ужин, а потом встала у стены, чтобы быть наготове, когда строгая хозяйка отдаст тот или иной приказ. Она была тиха и почти незаметна, будто сливалась с серой стеной, растворяясь в ее тени.

Джон Лоу безотрывно смотрел на сидящую неподалеку молодую особу в светлом дорогом платье, украшенном изящной вышивкой.