Дракон

Одна даже успела довольно больно клюнуть Ломоносова в голову. Заступиться за него было некому, и ему пришлось, забыв о голоде, умчаться, прочь от сражающихся за своё потомство птиц. Вспомнив эту малоприятную ситуацию, мальчишка наклонился к дороге. Он загребал своими исцарапанными в коростах руками гравий и складывал в карманы потрёпанных штанов. Так увлёкся этим занятием, что только лопнувший по шву карман и рассыпавшееся по дороге его содержимое заставили остановиться. Он некоторое время стоял и смотрел на упавшие камешки.

В голове яркой вереницей кинокадров пронеслись воспоминания детства…

…Маленький хорошенький мальчик в комбинезончике и панамке сидит в песочнице во дворе дома. Сосредоточенно набирает совочком песочек и складывает себе в нагрудный кармашек. Следующий кадр: подлетает молодая симпатичная женщина и с причитаниями начинает высыпать песочек из кармашка обратно в песочницу:

– Ванечка, ну что же ты делаешь! Я ведь тебе новый комбинезончик одела!

Мальчик начинает плакать.

– Мама… – прошептал Ломоносов, и глаза его заблестели.

Он швыркнул носом, утёр его грязной рукой и, сжав в руке горсть камней, твёрдо зашагал к полигону. Вороны, завидев чужака, предупредительно закаркали.

– А я вас не бо-ю-ю-сь! – закричал, что было сил Ломоносов, и голос эхом разнёсся по утреннему морозному воздуху.

Он остервенело кидал в ворон камни, и стая, пронзительно каркая, улетела в соседнюю рощицу, в ожидании рассевшись на ветках берёз. Чёрная «шаль», слетев с полигона, открыла взору несметные богатства.

Ломоносов принялся копаться руками в мусоре. Он доставал, нюхал, пробовал на вкус и потом откладывал в сторону то, что можно было съесть. В набранном оказались: заказанный «огурт», срок годности которого истёк пару месяцев назад; почти свежие – даже без плесени, но слегка надкусанные булочки, сахарная пудра с которых была слизана, видимо, каким-то «домашним» ребёнком; целый ящик почерневших с жёлтыми пятнами бананов. Сигарет на этот раз найти не удалось, зато попался блок пивных банок.

Ломоносов встал, выгнул вперёд грудь и поводил плечами. Простывшая спина противной ноющей, пакостной болью опять дала о себе знать. Оглядев свои богатства, добытчик бережно сложил часть в большую полосатую сумку, а часть, прикрыв каким-то рваньём, придавил камнем, воткнул в этом месте высокую палку и зашагал к дому.

Пройдя несколько метров, он остановился и стал прислушиваться.