Огненное Царство. Корона

– Райдер?

– Я не буду ничего говорить, кроме как береги себя, пожалуйста. Никаких боёв без правил и прочих шалостей. Не хочу приносить твоему отцу мёртвое тело.

Саймон ничего на это не отвечает. Раз он так нужен принцу, то может такое пообещать, но не может пойти против короля. Когда-то дал клятву, что будет верен ему. Поклялся перед Богом Огня, перед короной и замком. Если предаст, то это будет считаться за измену, а значит, могут выгнать или посадить в башню смерти. Тогда Саймон может провести там остаток жизни.

– Можешь вполне убить короля, – спокойно продолжает Вольтегар, будто это пустяк по сравнению с законом. – Ему даже верховный суд не доверяет. Думаю, все только обрадуются. Впрочем, я не могу тебе много говорить. Раз отец не сказал, то я тем более не скажу. Я тебе рассказал всё в общих чертах.

– Спасибо. – Саймону стало немного яснее, но его мнение всё равно остаётся прежним. – Мне нужно время.

– Никто и не рассчитывал на то, что ты обрадуешься. Я растил тебя, пряча от такой информации.

Очень боялся, что кто-то из студентов тебе всё расскажет.

– Погоди, студенты знают кто я? – Волна нового гнева вновь нахлынула на Саймона.

– Они знаю только то, что ты тот, кто посадит настоящего наследника на трон.

– Вот почему меня так уважают… – доходит до Саймон. – Просто видят спасителя.

Вольтегар кивает. Саймон не хочет дальше продолжать этот разговор, поэтому покидает кабинет. Саймон снова приходит в академию, рассматривая растерянным видом лица студентов, и видит их по-другому.

Они знают, что перед ними тот, кто посадит на трон нового правителя, знают и восхищаются даже без этого подвига. Теперь ясно настоящее уважение и радость к Саймону. Понятно, почему они так доверяют.

Саймон хватает декоративный меч со стены и со всего размаху бьёт по вазе. Она разлетается на мелкие кусочки, прямо как маги рядом с главнокомандующим.

– Предатели! – Его хватают несколько студентов, пока он всех не зарубил. – Вы всё знали! Всё знали! Ненавижу! НЕНАВИЖУ! Я не хочу никого сажать на трон!

Саймона вырубают с помощью тряпки в хлорке.

Один её запах пьянит его, огонь внутри заставляет слабеть, поэтому он обмяк в руках студентов и профессора Аргона.

Просыпается поздно вечером. Идёт в ванную, набирает её с пеной и ложится прямо в одежде. Ему плевать, он не хочет раздеваться. Снимает кулон с шеи, верёвку заворачивает на палец и внимательно рассматривает его.

Что-то в этой вещи есть, раз так хотят, чтобы он не снимал его.