Огненное Царство. Корона

Тот, кого убил Кристофер, считал тебя родным сыном. Гефест любил тебя. Узнав о том, что совсем скоро ты появишься на свет, он принялся ждать тебя больше всех. Потом через месяц у него родился сын, но ждать и любить тебя не перестал. Ни меньше, а даже больше. Ты, наверное, даже представить не можешь, насколько ты близок с королём. Именно он настоял на том, чтобы тебя назвали Саймоном. Так мне перед смертью и сказал. Я не смог супротивиться его воле, так как это было его последнее и главное желание.

Саймон, я не заставляю тебя сражаться за трон и посадить на него настоящего короля, я просто хочу тебе сказать, что ты последняя надежда на спасение магичества огня.

Я прошу тебя, подумай хорошенько.

Я и твоя мама очень любим тебя и очень хотим, чтобы ты снова был с нами. Будет невыносимо ждать ещё двенадцать лет, но мы справимся.

P.S. кулон, что у тебя на шее имеет магические способности. Позже ты узнаешь о них».

Глава 3

Саймон сидит на полу и рассматривает в учебнике фотографию династии Когильерри. Райдер читает письмо, раскрывая глаза всё шире. Он будто читает не послание, а приказ. Он знает, что Саймону будет очень сложно принимать такое решение, так как он предан королю Кристоферу и считает его настоящим и истинным правителем, но после этого наверняка погрузился в сомнения.

Саймон мечтает быть помощником Кристофера и не понимает, почему все так ненавидят короля. Хотя, теперь перед ним открылись глаза.

Райдер закончил читать письмо. Он кладёт руку на спину Саймона. Друг буквально трясётся от злости ко всему. Глаза красные, кулаки сжаты до белых пятен. Благо Райдер успел прийти быстрее, прежде чем Саймон разнёс всю комнату.

– Надо к Вольтегару, – сообщает Райдер. – Больше всего тебе наверно хочется сейчас высказать ему всё, что ты думаешь.

– Это он написал, – бросает резко Саймон и захлопывает портрет королевской семьи в учебнике. – Знаю, он! Он хочет меня просто убедить!

– Но почерк не Вольтегара. – В его руках письма, которые Саймон получал «от родителей». И Райдер действительно прав. Почерк не Вольтегара. Но это не отнимает тот факт, что он подговорил кого-то написать за него. – Тут почерк даже не похож на чей-то из академии. Даже студенты так не пишут. Ты только посмотри.