Мимикрия: Ирбис

Девушка опустила глаза и покраснела. Она делала это не часто, но реалистично. Всякий раз смущение красавицы будоражило мужчину. Марон терялся в догадках, натурально ли ее смущение или это искусный прием обольщения. Он повидал много женщин, и у всех сквозило притворство. Ноюная Наура казалась чистой, как слиток золота, и искренней, как прозрачный алмаз. В итоге Марон решил, что если ее скромность притворна, то стоит отдать должное актерскому мастерству девушки. В любом случае один из талантов присутствует, и он безупречен.

– Подарок Кифала, – робко сказала Наура.

– Да, сегодня все пытаются угадать, что же это за товар ценой в целую Вотчину, – улыбнулся Марон.

– Женщина, – прошептала Наура.

Марон посмотрел на красавицу.

– Так вот в чем дело, – наконец догадался он и засмеялся.

Наура покраснела еще гуще и скрестила руки на груди. Она была так прекрасна в своем негодовнии.

– Ни одна женщина на свете не стоит Нортиза, даже ты, – усмехнулся Марон.

Наура уязвленно посмотрела на господина.

– Ты самая драгоценная женщина из моей сокровищницы, после встречи с тобой меня больше невозможно удивить, – утешил Марон и, поцеловав красавицу, вышел из спальни.

Не успел Феодал пройти и пары шагов, к нему подбежал Дайнагон.

– Корабли Кифала причалили, – сообщил Марону советник.

– Корабли? – недовольно уточнил Феодал.

– Мы регламентировали три судна, – напомнил Дайнагон.

Марон неприязненно поморщился.

– Это будет сложный день, – недовольно сказал он и пошел в зал.

Глава 4

Разгрузить корабли оказалось делом не простым. С Кифалом приехало около полусотни людей. Большинство из них были военными. Помимо людей было много провизии, вещей и, конечно, короб с драгоценным выкупом.

Поскольку слух о таинственном подношении давно разлетелся по Вестигу, люди толпами повалили на центральную улицу. Кифала в сопровождении охраны встречали все жители центрального города Вотчины.

Сколоченный из досок контейнер выглядел убого и совершенно не празднично. От этого любопытство людей только разгоралось. Ожидая увидеть огромный ларец, украшенный золотым орнаментом с сапфирами и рубинами, люди недоуменно разглядывали грубо сколоченный ящик размером с карету и гадали, что же внутри.