Никогда не заводи подруг

Скажите вот еще что, вы допускаете мысль, что Артюхин мог приходить именно к вам в тот вечер?

– Допускаю, – кивнула я, понимая, что ни к кому из жильцов он точно не мог приходить и скрывать наше с ним знакомство совершенно не в мою пользу. – Но я действительно не знаю, что ему понадобилось в моей квартире… – я запнулась, понимая, что сболтнула лишнего.

– В вашей квартире? – удивленно поднял брови Шмаков. – Труп обнаружили в лифте вашего дома.

– Ну да, – поспешила я вывернуть ситуацию в свою пользу. – Но раз уж вы говорите, что шел он ко мне, то понятное дело, что я впустила бы его в дом.

– Тут вот еще какое дело, – сказал лейтенант. – Труп обнаружен в лифте, но убили его в другом месте.

Я, кажется, побледнела.

– Как это? – тихо спросила я.

– А так. Убили, а потом перетащили в ваш лифт.

– Но зачем? – я изо всех сил старалась показать свое удивление.

– Не знаю. Но этим делом теперь занимается следственный комитет. Думаю, они скоро все выяснят.

Мои ноги подкосились, и если бы я не сидела, то непременно свалилась бы в обморок.

–Анна Дмитриевна, я вам не враг. Если вы что-то знаете, расскажите. Я постараюсь вам помочь, – с пониманием в глазах, говорил Шмаков. Ага, как же! Расскажешь правду и тебя как соучастницу под белы рученьки лет на шесть. Нет уж. Если идти, то до конца.

В кабинете Шмакова я провела еще полчаса, отвечая на одни и те же вопросы.

Марат стоял в коридоре и очень увлеченно читал на стенде сводки экономических преступников. Заметив меня, он отлепился от стены и двинул в мою сторону.

– Зачем вызывали? – с улыбкой спросил он.

– Да так, – махнула я рукой. – Брали свидетельские показания.

– По какому делу? – не отставал Дембовский.

– По уголовному, – бросила я, а улыбка Марата стала еще шире.

Мы загрузились в мою машину и выехали со стоянки.

– Поехали, пообедаем, – предложил Марат.

– Слушай, у тебя что, совсем нет никаких дел? – грубо поинтересовалась я.

– Есть. Только они тебя не касаются.

– А чего ж тогда в мои дела нос суешь?

– Ты женщина, а женщины по своей природе глупы. Особенно в таких вопросах, – кивнул он в сторону отдела, от которого мы только что отъехали.