Никогда не заводи подруг

Я грустно вздохнула и отвлеклась от прелестей Марата. Выходя из квартиры, я бросила на себя взгляд в зеркало и убедилась, что выгляжу далеко не плохо. Ярко-бордовый костюм сидел на мне идеально и подчеркивал стройную фигуру. Я довольно улыбнулась.

Через час, как и обещала, я находилась в кабинете Шмакова со счастливой улыбкой. Денис Сергеевич взглянул на меня исподлобья и нахмурился.

– Анна Дмитриевна, смотрю, вас не пугают печальные перспективы вашего дела, – заметил он. Я тут же постаралась придать себе покаянный вид, но моя улыбка относилась на счет того, что Дембовский остался в коридоре, и даже если бы очень хотел, его бы все равно в кабинет не пустили.

– Анна Дмитриевна, расскажите-ка мне еще раз про ваш «Сливовый рай», – попросил лейтенант. Я вздохнула.

– Да я уже два раза рассказывала.

– Расскажите в третий, – вежливо настаивал он.

– Несколько лет назад, когда я училась на четвертом курсе, изготовила бизнес-план кондитерской. Мне помогали еще три девчонки, но счастье и радость воплотить все это в реальность выпали мне. Моя подруга, Гурьева Дана Алексеевна, встречалась с довольно обеспеченным парнем и собиралась открыть какое-нибудь свое дело…

– Ну да, швейное ателье, – с улыбкой перебил меня Денис Сергеевич.

– А когда я рассказала ей о победе своей бизнес-идеи, она мне предложила посоветоваться с родным братом своего теперь уже мужа, – продолжила я.

– Посоветовалась, – кивнул лейтенант.

– Посоветовалась, – кивнула я в ответ. – Мы встретились с Семеном Михеевым, он меня выслушал, и после беседы я отправила свой бизнес-план ему на электронку. Потом всеми моими делами занимался юрист – Артюхин Владимир Вячеславович. Вызывал меня, когда надо, мы с ним встречались недалеко от моего института, я подписывала документы, и мы мирно расходились.

– Я все-таки удивляюсь, – кашлянув, перебил меня Денис Сергеевич. – Как вы могли подписывать документы не глядя?

– Так он же юрист! – удивленно воскликнула я. – Мне нет смысла не доверять своей подруге.

– Да. Только вот вы увели гранд на триста тысяч рублей. И почему же, скажите, мы сейчас не кушаем печеньки и вафельки в вашем «Раю», а сидим здесь?

– На этот вопрос я не могу вам дать ответ, – покачала я головой.

– Хорошо.