Все как в кино

«Инквизитор» поднял девушку за подбородок и что-то произнес – только шевелились губы, – а она ответила, и ее губы показались мне слишком яркими во всей этой мрачной комнате с толстыми каменными стенами, крошечными зарешеченными окошечками под самым потолком и контурами белых балахонов. Инсценировка, кстати, очень приличная. И если бы я могла слышать голос «инквизитора», то я, без сомнения, должна была бы сказать про этот голос: он профессионально поставлен. По крайней мере, все остальное сделано на хорошем кинематографическом уровне.

Наверняка делали не самоучки, а работники кино.

…Яркие губы дрогнули, шевельнулись и произнесли:

– Я во всем сознаюсь, синьор Торквемада.

Вот она, по всей видимости, не была профессиональной актрисой: слова эти прозвучали не так, как следовало бы в тональности данного эпизода. Впрочем, я не Станиславский, чтобы говорить: не верю.

Тот, кого назвали «синьором Торквемадой» (где-то я слышала уже это звучное имя), провел рукой по щеке девушки, а второй «инквизитор», более высокий и не такой широкий в плечах, вдруг одним коротким резким движением повалил на пол девушку, сорвал с нее одежду и…

Более изощренного, изобретательного и профессионально снятого насилия я не видела.

У меня был один знакомый, который в свое время работал экспертом по порнографии. Да-да, была в советское время, да, кажется, и сейчас есть такая должность в органах. Он просматривал фильмы и на основе тех или иных признаков квалифицировал их как порнографию или же эротику.

Различие было не только эстетическим и этическим, но и уголовно-процессуальным: за «порно» накручивали срок. Так вот… думаю, что и ему едва ли довелось на своем экспертно-криминалистском посту видеть то, что происходило сейчас на большом экране домашнего кинотеатра с этой девушкой. Двое «отцов-доминиканцев» в основном смотрели, почти не принимая активного участия… все делал один – грубое, жуткое животное в колпаке палача, с жирными волосатыми руками и выступающим вперед массивным брюхом.

…По всей видимости, девушка не играла испуг. Она не была профессиональной актрисой и не обладала особыми актерскими данными, как я уже заметила, так что явно не смогла бы так ярко и натурально сыграть боль и ужас. Нет… она на самом деле испытывала боль и ужас.

Я почувствовала, как у меня начинает кружиться голова. Нет, не от возбуждения (многих женщин порносцены возбуждают). От ярости и от ненависти.