Быстрее пули

При виде этой лапы я почувствовала, как промозглый холодок пробежал по моей спине и вызвал мгновенную мелкую дрожь – приступами, как кашель или чиханье.

– Точно такие же рисунки были обнаружены возле задушенного банкира Рейна и в брюках расстрелянного в собственном «Мерседесе» Семина, – сказала Екатерина Измайловна и снова потерла усики.

– А где вы обнаружили это?

– В столе у моей внучки. Я время от времени просматриваю ее личные вещи, несмотря на то что она запирает от меня стол, секретер и шкаф.

Но это, разумеется, не проблема, – бодро заключила старуха.

Я невольно содрогнулась. Не завидую я этой внучке, раз у нее такая оперативно-следственная бабушка, да еще вдова энкавэдэшника.

– И вот не далее как вчера я увидела этот рисунок. По всей видимости, он представляет собой точную копию тех, что нашли у Семина и Рейна, – воодушевившись, продолжала свирепая старуха. – Я немедленно сделала ксерокопию этого рисунка, а потом подумала, что за Лилией надо последить, и поставила «жучок» на телефон, который стоит в ее комнате.

Там у нас блокиратор, и я не могу слышать, о чем она говорит, – пояснила Екатерина Измайловна.

Я содрогнулась вторично, а Родион воскликнул:

– О господи… а «жучок»-то у вас откуда?

– Позаимствовала у Марины Борисовны, – сказала мисс Марпл московского розлива. – А она получила его от вас, когда ей нужно было прослушивать какого-то…

– Понятно, – произнес Родион Потапович, пристально рассматривая ксерокопию.

 – А вот здесь что за завиток? Вот этот, над коготочком. Там так и было, или это вы карандашом задели и черточку поставили?

– Никаких черточек! Вы меня что, за идиотку считаете?

– Все понятно, – констатировал Родион, и осталось невыясненным, что именно ему понятно: то ли то, что на оригинале рисунка была точно такая же неаккуратная черточка, или же то, что говорилось об идиотизме нашей долгожданной посетительницы.

– Да ничего вам не понятно! – фыркнула старуха.

 – Вы еще не знаете, что я услышала.

– И что же вы услышали, Екатерина Измайловна?

– А то, что говорила она с каким-то Лешей. Сказала ему, что сегодня вечером она идет в ресторан «Клеопатра» и будет ждать его там. Вам это ничего не говорит, Роман Прокопович?

– Родион Потапович. Если честно, то ничего.

Старушка скептически хмыкнула, и в ее глазах, острых и светлых, появилось презрительное выражение.