Зеркальный маг. Лабиринт страха

Незачем было лезть в мои дела!

– Ты убил меня, ты хотел убить моего сына, теперь ты умрёшь сам, – глухим и мрачным, совсем не похожим на обычный, голосом проговорил брат. – Ты умрёшь. А я тебе помогу. Прослежу, чтобы ты довёл дело до конца.

– Нет! – истерично взвизгнул Дэннерон и, повернувшись, кинулся бежать.

Тэннери расхохотался, и его смех заметался эхом по лабиринту, а Магистр внезапно заметил, что перестал отражаться в зеркалах, словно стал невидимкой, а со всех сторон его окружают отражения убитого брата с порванной шеей и хлещущей из неё кровью.

Он попытался сбежать, но не мог и пошевелиться. Крепко сжал губы, не желая закончить свою жизнь в кровавой реке, но кровь заливалась в нос, в глаза и, наконец, скрыла его с головой. И он понял, что долго не дышать он не сможет, что пришёл его смертный час.

А Тэннери смотрел на него из всех зеркал и смеялся.

В глазах уже мутилось от недостатка воздуха, лёгкие разрывало болью, и Дэннерон не выдержал. Вдохнул судорожно… и понял, что опять лежит на полу, а зеркала сияют первозданной чистотой и ни одного кровавого пятнышка на них нет.

Со стоном перевернулся на спину, устало прикрыл глаза: миражи. Кругом миражи. Это Дух держит его в лабиринте, не давая найти выход. И до тех пор, пока он не отыщет мальчишку и не принесёт его в жертву, так и будет слоняться по здешним коридорам, ныряя из кошмара в кошмар.

Дух находит в его душе когда-то мучившие его страхи, и вытаскивает их наружу, а остальное он делает сам, подчиняясь своим кошмарам.

Составляя свой план, больше всего он боялся, что не поверит ему Владыка и отправит в каземат на пытки. И вот – пытки он себе обеспечил.

Хотел вырезать подчистую весь род правящих Чёрных драконов, утопить дворец в крови – и сам в ней утонул.

Боялся, что неупокоенный дух брата явится к нему призраком – и вот он пришёл.

Что ещё приготовил ему хранитель лабиринта? Какой ещё страх вытащит наружу?

Медленно поднялся, посмотрел на часы: надо же, ещё и часа не прошло, как оказался он в лабиринте, а кажется – века промчались. Таким измученным он себя давно не чувствовал. Да, пожалуй, никогда таким и не был.

Больше всего ему хотелось упасть и уснуть. Но отдыхать было некогда.