Зеркальный маг. Лабиринт страха

Но даже сознания потерять он не мог, чтобы получить передышку, потому что палач чувствовал грань, за которой начиналось беспамятство, и всегда вовремя снижал напор.

Владыка появлялся редко, ему быстро наскучило смотреть на мучения своего бывшего приближённого, но и приказ о казни он не отдавал, и истязатели продолжали делать свою работу, не прерываясь даже на еду.

Сколько продолжались пытки, Дэннерон даже предположить не мог. Ему казалось, что прошли века. Он мечтал о смерти, но понимал, что до разрешения правителя ни один палач не превысит допустимую дозу пыток и не отправит его к богине смерти Луннарре.

Но однажды спустившийся в каземат Владыка посмотрел на измученного пленника и, внезапно усмехнувшись, сказал:

– Тебе ещё не надоело здесь сидеть?

Дэннерон с трудом поднял тяжёлую голову и непонимающе взглянул на Владыку.

– Игра слишком затянулась, – с досадой сказал тот. – У тебя ещё другие страхи есть. Давай к ним перейдём.

И – исчез.

Все тело ныло, но боль была какая-то не настоящая, фантомная, не имеющая ничего общего с той всепоглощающей болью, заполнявшей его на протяжении последних нескольких лет.

Или не лет? Минут?

Магистр тяжело поднялся, привалился спиной к зеркальной стене… и неожиданно провалился внутрь. Упал на спину, но тут же вскочил, готовый дорого продать свою жизнь, и увидел идущего по коридору брата.

Тэннери, увидев его, весело улыбнулся:

– Доброго дня, Дэнн!

– Ты? – в ужасе попятился Дэннерон. – Но ты же… я же…

– Ты убил меня, – рассмеялся Тэнни. – И сына моего хотел убить. И поэтому я договорился с Духом лабиринта, чтобы он помог мне убить тебя. Так что готовься к смерти, малыш!

Дэннерон попятился, не подпуская к себе брата, и, не вступая с ним в полемику, кинул огненный шар.

Шар пролетел сквозь Тэннери и рассыпался ворохом искр, ударившись о стену.

– Ты не сможешь меня убить, я же и так мёртв! – снова рассмеялся младший братишка. – А я тебя убить смогу. Я утоплю тебя. И ты не сумеешь мне помешать.

Он остановился, и Дэннерон увидел его глаза. Губы брата улыбались, а в глазах была пустота. Страшная потусторонняя пустота.

Магистра затрясло.

– Не подходи ко мне! Ты сам виноват в своей смерти! Я не собирался тебя убивать.