Ложная красота

 – Ха… бегать, да? Серьезно, брат?

Я отшатнулся от его взгляда, как от удара. Упрек в его глазах был контрольным теперь уже в мою башку. Навылет кусок свинца. Я даже сказать ничего не смог, лишь сжал челюсть и бессильно опустился на стул.

– Я не голоден. – Бросил сквозь зубы Ванька и встал из-за стола. – К маме пойду… навещу… Не жди меня сегодня.

Я услышал, как закрывается за ним входная дверь, и, шумно выдохнув, обхватил голову руками.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Бегать? БЕГАТЬ, черт бы меня побрал?! Слов других не нашлось? Ну что ж я за придурок? Что за кретин???

Есть больше не хотелось.

Я швырнул вилку на стол и встал из-за стола. До боли сжал челюсть, злясь на самого себя.

Чертов советчик. Тоже мне, знаток.

Что я вообще мог понимать, что я могу знать о его чувствах?

Я – человек, отобравший у него возможности жить полноценной жизнью. Лишивший его возможности, блядь, бегать.

Я сокрушенно покачал головой, продолжая ругать себя, и пошел в комнату.

Взял со стола тонкую пластиковую папку с расчетами и открыл.

«Биотех-реабилитация. Лечение с использованием клеточных технологий» – было указано на титульном листе. Открыл последний лист, и в очередной раз подсчитал в уме суммы, указанные в итоговой таблице. Как будто от количества моих подсчетов, сумма могла бы измениться.

Она не изменилась бы. Разве что выросла бы со временем. Я знал, чем больше буду тянуть, тем это вероятнее. Но половина суммы у меня уже была.

Еще столько же необходимо было заработать.

Я пока не знал как, но я был твердо намерен сделать это.

Я должен был это сделать. Обязан.

Хотя бы ради того, чтобы больше никогда не видеть укор в глазах брата.

Глава 5.

Полина.

Я смотрела на свое отражение в большом овальном зеркале в ванной, но перед глазами стояло совсем другое лицо.

На нем – однодневная рыжеватая щетина. Левый глаз в сравнении с правым, несколько скошен вниз. Нижняя губа у левого края разделена небольшим рубцом, зашитым неаккуратно, топорно, и теперь образующим небольшую выемку.

Кривые полоски шрамов рассекают всю поверхность левой щеки: от красного до бледно-розового, от тонких почти незаметных нитей до широких глубоких борозд. Рубцы на этом лице не побелели, а значит, чтобы с ним не произошло, это произошло не слишком давно.

Я воспроизводила каждый шрам в своей памяти с особой тщательностью, старательно, щепетильно.

Я примеряла их на свое лицо и улыбалась.

Мне не нужен был никакой револьвер. Мне нужно было это.