Ложная красота

Я надеялся, что все рассосется, когда ребята поженились, но Ваня продолжал смотреть на нее верным псом. Я рассчитывал, что она исчезнет, когда Кира забеременела, но Ваня, вместо того, чтобы забыть девушку, с которой ему теперь точно ничего не светило, наоборот, пошел в активное наступление. Мне его логика была неясна. Я не понимал, на что он рассчитывает. То, что Ваня так навязывал Кире свое общество, вело лишь к тому, что Игорь рано или поздно проломил бы ему башку.

– Он должен был отказаться от титульного боя, за звание чемпиона мира из-за того, что ей вот-вот рожать? – Подняв бровь, с усмешкой спросил я.

Я спросил с сарказмом, но Ваня со всей серьезностью тут же ответил:

– Я бы отказался.

Я фыркнул. "Потому-то тебе и не стать чемпионом" – Подумал я, и слова почти сорвались с языка. Но я, вовремя спохватившись, проглотил их, даже не позволяя себе открыть рот. Я бы лучше отрезал себе язык, чем сказал бы что-то подобное. Не потому Ваньке не стать чемпионом. Не из-за этого. И мы оба об этом знаем.

Ему им не стать, только потому, что его брат – мерзкий, самоуверенный, эгоистичный ублюдок. Только поэтому.

Я не имел права осуждать его чувства и что-то советовать. Но все же не удержался и сделал последнюю попытку образумить братишку.

– У них все хорошо, Вань. – Протянул глухо, усаживаясь напротив. – Кира вполне счастлива. Это видно.

– Да… Она ведь скоро станет мамой. – Его рот растянулся в легкой улыбке, на лицо набежало глупо-мечтательное выражение.

– Именно. Она станет мамой ребенка Игоря.

 – Произвел я контрольный выстрел. И он достиг цели. Дурацкое выражение пропало. Ванька отвернулся и насупился, как обиженный ребенок. Знаю, я должен был быть на его стороне, и всячески поддерживать его, но у меня не получалось. Не в этом случае. Не в этом конкретном бесперспективном случае.

Доделав омлет, я поставил две тарелки на стол, раскладывая по ним ужин.

– Хватит уже, Вань. Хватит бегать за ней… – Попытался додавить я, в надежде, что он наконец прислушается.

Будто бы он когда-либо слушал мои советы и доводы.

Он и теперь не услышал смысл моих слов. Услышал только то, что хотел услышать, то, что резануло слух. Медленно поднял свои глаза, и его лицо вдруг исказила гримаса ненависти. Я посмотрел на лицо брата, – лицо, идентичное моему, только без уродливых шрамов, – и непонимающе завис, не сразу догадываясь, что вызвало его гнев.

– Бегать? – Медленно переспросил Ваня со сталью в голосе. А затем зло усмехнулся.