Длинные тени

Он же тогда совсем свихнулся от любви к тебе…

– Алка, да ты что?! Неужели все это правда? – я не верила ушам своим. – Почему же Лариса мне ничего не рассказала?

– Да твой Кравцов заставил ее тогда поклясться какой-то страшной клятвой, что она тебе ничего не скажет. Ну, а я клятвы не давала, – Алла снова улыбнулась и поднялась из-за стола, – поэтому все тебе и выложила. К тому же мне кажется, что срок давности истек, и Сашкиной мужской гордости мой рассказ урона нанести не может.

Ладно, Варь, поздно уже, пора спать. Пойдем, покажу твою комнату, и будешь там переживать по поводу Кравцова…

Окно спальни, где мне предстояло провести эту ночь, выходило в сад. Алла принесла свежее белье, помогла застелить постель, шепнула старую детскую присказку: «На новом месте приснись жених невесте» и, хитро улыбнувшись, исчезла за дверью. А я, оглянувшись на гостеприимно откинутый уголок одеяла, подошла к окну и распахнула настежь створки.

Запахи летнего сада и шорохи ночи в непривычной для московского уха тишине – роскошь, недоступная мне в последние годы, и казалось, что едва голова моя коснется подушки, я провалюсь в сон, крепкий и сладкий, как в детстве. Но не тут-то было – сна как не бывало: напророчила Алка, и мысль о том, что Кравцов здесь, рядом, в Энске не давала мне покоя…

Кравцов появился в нашем 9-ом «А» неделю спустя после начала учебного года. Все уже успели обменяться впечатлениями о летних каникулах, обсудить первые школьные новости и только-только по-настоящему приступили к занятиям, как однажды утром в класс вместе с литераторшей уверенной походкой вошел Сашка.

Тридцать две пары глаз с любопытством уставились на новенького, а тот, совершенно не смущаясь, сказал: «Привет!» и плюхнулся на свободную парту прямо позади меня, лишив, таким образом, возможности разглядеть новенького во всех подробностях.

А посмотреть было на что: вроде бы он ничем не отличался от наших мальчишек, но как-то особенно ловко обхватывал его плечи форменный серый пиджак, расстегнутый воротник ковбойки в красно-синюю клетку открывал крепкую шею, к тому же в нарушение всех правил парень был в темно-синих джинсах. Но, самое главное, Саша Кравцов был подстрижен как девчонка – соломенное «каре» на косой пробор, длинная прядь заправлена за ухо.