Стражи миров

– О! Молодые. Сильные.

– А кони? Крылатые кони тоже там были?

– Нет, они были без коней. Но мы часто видим их в полёте. И ты ещё увидишь. Непременно.

До городка с забавным названием Высокое место они добрались к вечеру следующего дня. Место для плоской равнины было действительно высоким – огромный пологий холм долго поднимался вдоль реки, откусившей у него самый краешек невысоким обрывом. В поле, у подножья этого холма, и собиралась каждый год Летняя ярмарка Равнин.

Дорога была забита повозками, пешими и конными людьми.

Стоял многоголосый гвалт. Лошади ржали, колёса скрипели, путники потели и злились. А над всем этим висела поднятая с дороги пыль.

Два мерина Триш, воинственно заложив уши, медленным тараном проталкивались вперёд. Великан Атто глубоким басом переругивался с неловкими попутчиками, щёлкал бичом и подбадривал усталых коней.

Чара сидела на козлах и вертела головой. Такого количества людей она не видела никогда. Разнообразно, порой странно одетых, с оттенками кожи от серовато-коричневого, как у Карика, до невероятно бледного, но при этом – темноволосых и кареглазых… Про первых она сообразила сама – это были уроженцы горной долины Бецци.

А про вторых ей рассказал Лорд Всезнайка, примостившийся рядом.

– Это Морской народ. Они редко появляются в такой дали от побережья – не любят сушу. У тамошнего лорда – восемь больших островов, сотня разных кораблей и бессчётное количество лодок. В Антраксе, когда мы туда доберёмся, ты увидишь, как их много. Это самый крупный порт на берегу Великого моря.

Чара засмотрелась вперёд, поверх дороги, воображая себя птицей, которая летит над бесконечной равниной вдоль широкой ленты реки далеко на юг, до самого моря…

– А какое оно, море? – не отрываясь от своих грёз, спросила она.

– Синее. Зелёное. Тёмно-серое. С волнами высотой в крепостную стену и гладкое, словно лёд. Непостоянное. Огромное, как небо.

Чара попыталась представить себе это самое «море» и не смогла.

Вся труппа Триш трудилась на ярмарке в полную силу.

Они давали представления два раза за день. Утром для детишек, толпы покупателей и зевак, и к вечеру – для усталых торговцев и прочей ищущей развлечений публики.

Утром больше всего работы доставалось смешиле Фонену и Карику, вытворявшему настоящие чудеса на толстом канате, протянутом над головами толпы. Он жонглировал, прыгал и вертелся в воздухе, гнулся и плясал, завязывался узлом, и притом проделывал всё это на высоте в два, а то и больше человеческих роста.