Дар колдуна

И что будет тогда с нами?

– То же самое, – глухо произнесла Леона.

Она прекрасно понимала, что Рикард не оставит их в живых. На пути к трону любые иные претенденты на власть безжалостно уничтожаются. Принцесса прикрыла глаза и притянула к себе поникшую королеву. Тасия молча ткнулась дочери в волосы, обняла за плечи, ища в этом жесте поддержки.

– Я не позволю этому случиться, – тихо, но твердо сказала Леона, и взгляд у неё был как у готового защищать своё логово зверя. – Что-нибудь да придумаю, но не допущу нашего поражения.

Ничего не бойся. – Она заставила себя улыбнуться матери, прижалась щекой к мокрому от слёз лицу.

– Не могу, – печально усмехнулась Тасия и выпрямилась, усилием воли возвращая самообладание. – Будь осторожнее, родная. Я не хочу, чтобы с тобой тоже что-то случилось.

– Обещаю, – ответила Леона и, улыбнувшись на прощание, пошла к выходу.

На самом деле она не была так уверена ни в себе, ни в лекарях, ни в шансах отца на выздоровление.

И все же к слабой дрожи, пробегающей по телу, примешивалась мрачная решимость. Она защитит свою семью и страну и ни за что не даст Рикарду победить. По крайней мере приложит все усилия.

Королева посмотрела на закрывшуюся за дочерью дверь долгим, грустным взглядом и закрыла глаза.

Увидев подругу, Мартин торопливо шагнул ей навстречу.

– Как себя чувствует королева?

Леона мрачно усмехнулась.

– Как и следовало ожидать, не слишком хорошо.

После случившего это неудивительно.

Мартин грустно кивнул, и с его губ сорвался невольный вздох.

– То, что произошло ужасно. Хоть Его Величество и совершил такой поступок, я искренне сочувствую и ему, и тебе.

Принцесса покосилась на друга с непонятной задумчивостью, и тот замолчал. Со смутным беспокойством вгляделся в её посуровевшее лицо.

– Что такое, Лео?

Голос, прозвучавший в ответ, был непривычно резким и холодным.

– Ты обещал быть со мной до конца? Не оставлять в любой беде, в любом горе?

Мартин кивнул, чувствуя, как неприятно режет слух этот тон.

– Да, обещал.

Леона хмыкнула с какой-то злой горечью.

– Ну так держи своё слово. Пришли и беда, и горе, и я желаю, чтобы ты был со мной и на моей стороне.

Мартин лишь удивленно распахнул глаза. Такой он подругу не видел никогда: властной, истинной наследницей, чье слово – приказ, которому нельзя противиться.