Черная химера

– И куда вы эти бумаги дели?

– Я отнес их в соседнюю комнату, где хранятся все отработанные документы, – удивленно ответил доктор. – А не надо было?

– Ну, вы их хотя бы рассортировали, или все свалили в кучу?

Флярковский хотел было ответить отрицательно, но передумал и, тяжко вздохнув, сказал:

– Да, припоминаю, что Хижин говорил об этом, но я отмахнулся от него и решил сделать это потом, – он покаянно опустил голову, потом спросил: – мне что-нибудь за это будет?

– За вашу небрежность? – Дубовик с некоторой брезгливостью посмотрел на доктора и вдруг рявкнул: – Что вы все трясетесь, как … девка на выданье?! Пишите свою … … диссертацию! И хоть немного, … …, оглядывайтесь вокруг! А бумагами займёмся мы! Распорядитесь, чтобы нам открыли архив! – с этими словами он встал и пошел к двери, махнув рукой Калошину.

Калошин, едва сдерживая смех, идя по коридору рядом с Дубовиком, спросил:

– За что ж ты его так? У бедняги от твоей характеристики его научного детища чуть челюсть не отпала! Вряд ли он в своей жизни слышал что-нибудь подобное! А ты, оказывается, ещё один язык в совершенстве знаешь! Но надо было хотя бы «до свидания» доктору сказать! Подмаслить прощание!

– Обойдётся! – Дубовик взглянул на майора и сам, не выдержав, расхохотался.

– А что ты ему такое сказал, не по-нашему? Он даже зарделся!

– Ну, латынь понимает! Сказал, что «умному достаточно»!

– Тогда поня-ятно… – тоже рассмеялся Калошин. – А «умный» – это ты?

– А то как же!.. Комплимент не для него! – продолжая смеяться, подвел итог Дубовик.

На улице внезапно потемнело, налетел холодный ветер, и пошел снег – крупные хлопья вдруг заполнили все пространство – и небо, и земля, и аллеи парка превратились в огромную белую пустыню. За густой пеленой снега были едва различимы стены корпусов клиники.

Калошин, прикрывая воротником лицо, вопросительно посмотрел на Дубовика:

– Ну, товарищ подполковник, какой будет наш следующий шаг?

– Давай пока в гостиницу, пообедаем, там и подумаем, что предпринять дальше, может быть, займемся бумагами докторов?

Они подошли к ожидавшему их такси.

– Едем? – и, получив молчаливое согласие, мягко тронул автомобиль с места, не спеша, продвигаясь в перьях снега, как по огромной перине.

В ресторане гостиницы стояла тишина, постояльцы разбрелись по делам.