Черная химера

Мы можем вызвать вас на допрос в отделение милиции, и там разговор будет идти в другом русле, уж поверьте мне!

Флярковский обиженно засопел, но понял, что правильнее будет промолчать.

– Вот так-то лучше! И перестаньте дуться, отвечайте на вопросы, как положено, и расстанемся друзьями, – Дубовик повернулся к Калошину и сказал одними глазами: «Поговори сам, я больше не могу!» и вслух тихо добавил: – Взорвусь!

Майор согласно кивнул, так как сам уже начал выходить из себя из-за поведения этого самовлюбленного доктора-индюка.

– Что вы можете сказать о Песковой Анне Григорьевне? – спросил он.

– Обыкновенная санитарка, довольно чистоплотная. У меня к ней никаких претензий не возникало. Её исчезновение вызвало у меня некоторое удивление. Мы думали, что она могла уехать к дочери в Москву, тем более, что прислала телеграмму с просьбой об увольнении, но дочь до сих пор звонит и спрашивает, не знаем ли мы чего-нибудь о матери.

– Вы за последние дни не замечали ничего необычного? В кабинете никаких изменений не было?

На лице Флярковского вновь появился испуг:

– Вроде бы ничего, – замотал он головой, – правда, вчера утром я нашел у себя в кабинете чей-то носовой платок, он лежал на полу, вот здесь, – доктор указал на место у стола.

– Где этот платок?

– Выбросили в мусор, а мусор у нас сжигается в котельной, – суетливо пояснил доктор. – Что-то опять не так?

– Скажите, где находятся ваши ключи? – оставив его вопрос без ответа, спросил Калошин.

– Вот, – доктор достал из верхнего ящика стола связку ключей, побренчал ими.

– Когда выходите, дверь запираете всегда?

– Да, конечно, у меня ведь здесь моя дис… – он поперхнулся, покраснел и, откашлявшись, поправил себя: – здесь сейф с печатью, документы, истории болезни пациентов.

– И вы никогда и никому не передавали ключи? Может быть, где-нибудь случайно оставляли?

– Нет-нет! Что вы! Я очень строго отношусь к этому! Будьте уверены! – Флярковский затряс и головой, и руками, считая, что так выглядит убедительнее.

Дубовик поднял ладонь, давая понять Калошину, что хочет сам о чем-то спросить:

– Когда вы заняли этот кабинет, находили какие-нибудь важные документы? Кроме тех, конечно, что вам передал Хижин?

– Тут было много всяких бумаг в шкафах, но они, по-моему, просто макулатура, в них я не узрел ничего важного.