Черная химера

Пока он изучал документы офицеров, Дубовик с иронией наблюдал за его манипуляциями с очками и, в конце концов, насмешливо спросил:

– Алексей Алексеевич, вам очки не мешают?

Флярковский, смутившись, весь зарделся и досадливо снял их, повертел в руках, как ненужный предмет, но потом аккуратно убрал в довольно дорогой футляр.

– Понимаете, чувствую себя здесь не очень уютно, возраст, знаете ли… Вот… Решил придать внешности веса, да чувствую, что выгляжу в очках, как… – не успев подобрать нужного определения, он посмотрел на Дубовика и ещё больше покраснел: – Извините…

Дубовик снисходительно улыбнулся и, забрав документы из рук доктора, спокойно сказал:

– Итак, ознакомительная часть закончилась, переходим к делу.

Но сразу хочу предупредить, что беседа наша строго конфиденциальна. И если хоть одно слово вылетит за стены этого кабинета, я вам обещаю, что сидеть вы будете не за столом, – чувствовалось, что подполковник специально нагнетает обстановку, чтобы обезопасить все оперативные действия от возможных неожиданностей, тем более, что шел он ва-банк, не зная точно, мог ли быть доктор причастен ко всему происходящему.

Флярковский замотал головой, усиливая своё согласие ещё и короткими взмахами рук.

– Ну, вот и хорошо! Тогда, вопрос первый: ваши прямые обязанности в этой клинике?

– Видите ли, я здесь человек новый…

– Понятно, – грубовато перебил его Дубовик. – Переходим ко второму вопросу: кто непосредственно занимается приемом больных?

– У нас с Борисом Ивановичем больные разделены по болезням.

Я пишу кандидатскую диссертацию на тему…

– Алексей Алексеевич, – поморщился подполковник, – увольте вы нас от ваших научных изысканий, давайте по делу!

– Так я же и хотел объяснить, какая категория больных интересует меня, а какие…

– … достаются Хижину, – закончил с сарказмом Дубовик и переглянулся с Калошиным, тот усмехнулся.

Флярковкий заметно стушевался под едко-насмешливым взглядом офицера, но попытался восстановить свое реноме, которое, впрочем, пока оставалось под вопросом.

– Простите, но я стараюсь не для себя, мои, как вы их назвали, «изыскания» все-таки имеют пользу для больных людей! Я ради них здесь и нахожусь!

– Должен вас прервать – вы опять садитесь на своего конька, меня, как вижу, не слышите! Черт с вами! – Дубовик был уже откровенно груб. – Вам знакома Юлия Усладова? Только «да» или «нет»! Остальные ответы не принимаются!

– Нет… То есть, да!

– Не понял? – Дубовик с интересом посмотрел на доктора.