Джокер в пустой колоде

При упоминании о разрезанном горле, он тяжело и досадливо покачал головой:

– Что, разве не ждали мы этого с тобой? Только, при чем здесь эти ребята? И, что, вообще, это за молодежь? Откуда они там взялись? Или это не имеет никакого отношения ко вчерашнему делу? Хотя два дня подряд резаные горла – это навряд ли, случайность. – Калошин резко вертел руль на поворотах, жал на газ, торопился. – Сухарев поехал за следователем и судебным медиком. Приедут вперед нас, этот прокурорский выскочка начнет поучать, как обычно, розги – нам, лавры – себе.

Так что, не взыщите за жесткую езду. Да и наряд, по-моему, отправили из двух молокососов, сумеют ли правильно распорядиться на месте? Кто там еще на озере есть, неизвестно. К Воронцову не посылали?

– Я сразу сказал дежурному, что Костя в командировке, – обернулся к Калошину Доронин, – Правильно? Подумал, что все равно ведь придется в К*** ехать. – Чувствовалось, что Василий побаивался за принятое самостоятельно решение, но майор его успокоил:

– Правильно, лейтенант, правильно.

Пусть едет. Народу здесь пока достаточно.

***

Возле последнего дома на улице Озерной их поджидала худая высокая женщина с бледным лицом и трясущимися руками. Она поздоровалась с мужчинами и, махнув рукой на свой дом, сказала:

– Девушки там. Я дала им валерьянки. Пусть немного придут в себя. Правильно?

– Да, да, конечно! – Калошин успокаивающе дотронулся до руки женщины. –Вам бы тоже неплохо что-нибудь выпить. И девушек пока никуда не отпускайте. Скажите, как нам проехать на озеро?

– Ваши ребята на мотоцикле туда уехали, мой муж вызвался их проводить.

А вот на машине не проедете. Да здесь недалеко. Я вам покажу тропинку. По ней и выйдете прямо к озеру. – Она пошла вперед. Мужчины двинулись за ней.

На поляне бестолково суетились двое молодых ребят в милицейской форме. Возле потухшего костра на бревнышке сидел угрюмого вида мужик, курил самосад и глухо покашливал. Возле него неподалеку, обхватив себя за голову скрещенными руками, на корточках сидел молодой крепкий парень.

Он тихонько постанывал и при этом раскачивался взад-вперед. Калошин кивнул Гулько:

– Валерий Иванович, займись парнем. Он, видимо, не в себе. Накапай ему чего-нибудь, что ли. НЗ с собой? – и похлопал себя по внутреннему карману на груди. Оперативники частенько держали там во фляжках на всякий случай спирт, – привычка эта осталась с войны и не раз спасала в трудную минуту, особенно когда приходилось иметь дело со смертью.