У нас под крылом – солнце

Хороший же, правда? –  Зинаида уже подошла к зверю и, сама обмирая от того, насколько нелепыми казались собственные слова и действия, протянула руку. Дракоша внимательно обнюхал ее ладонь… и ткнулся в нее носом. А потом попытался подсунуть под нее голову.

– Ты… да ты… такой котик?! Ласковый?! Тебя надо погладить? Серьезно?

Все на поляне будто замерли, не в силах поверить в происходящее. Давно перестала вопить Крита, замолкли Ада и тиссе Тория, молитвенно сложившая руки.

Застыл в нелепой позе тисс Тристобаль. Затих, баюкая ушибленную руку, мальчишка Кей.

А Зинаида гладила “котика”. То есть дракотика. В этом огромном чешуйчатом звере внешне не было абсолютно ничего от кота –  ящериное тело, широкая лобастая голова рептилии, слегка напоминающая крокодилью. Зато, если его погладить, он начинал скрести когтями по траве, будто сжимая лапы в кулаки –  и снова разжимая. Когти у него не втягивались. А чешуя наощупь оказалась гладкой и теплой, почти горячей, как отполированный нагретый на солнце камень, и прикасаться к ней было неожиданно приятно.

Зинаиду не оставляло ощущение, что зверь ведет себя совершенно как кошка. Даром что у него одна голова размером с двух-трех немаленьких котов,  гладить –  не перегладить. А когда девушка по какому-то наитию почесала его лоб –  Котангенс всегда особенно любил, когда его там почесывали, не за ушами, а именно между ними –  дракон вдруг блаженно закатил глаза, снова выпустив струю черного дыма из ноздрей в своем странном “урчании”, плюхнулся на брюхо, уронив голову, а затем и вовсе перекатился на спину, растопырив лапы –  Кей едва успел отползти подальше –  и покосился на Зину –  снизу вверх.

Сначала одним глазом, потом, повернув голову –  другим. И прижмурил его. И не понять, чего это огромное дитятко хочет, было невозможно.

– Маленький, –  в какой-то прострации повторила Зина, обошла дракона и принялась чесать его пузо –  беззащитное, неожиданно мягкое и какое-то шелковистое на ощупь.

А он запрокинул голову и испустил протяжный “уррррр”, выпустив заодно целый столб дыма из ноздрей. –  Маленький… Котангенс.

– Ида, –  тиссу Тристобалю удалось как-то взять себя в руки. –  Ида, как тебе это удалось? Ты… ты можешь ему приказывать? Это связь?

– Зинка, –  одновременно с ним слабым голосом заговорила Ада.