Обаятельный гарем желает познакомиться

Вообще-то эрти моего положения полагается передвигаться по городу в гербовом портшезе своего дома, но Ирмаин никогда не заморачивался такими вещами, так что персонального транспорта у нас попросту нет. И мне пока тоже не до того.

Уже покачиваясь в портшезе, я отдернула шторку, чтобы полюбоваться городом.

Аифал –  столица Зенаила –  удивительно красив: белые дворцы с высокими шпилями и разноцветными куполами, кружева решеток и блики витражей, фантастические мозаики и широкие мощеные улицы…

Все это, конечно, если не удаляться от богатых кварталов, где обитает знать.

Невольничий рынок располагался на окраине города, а потому вид за окошком портшеза становился все более удручающим, а улочки –  все уже.

Только отведя глаза от вида за занавеской, я осознала, что сломала карандаш.

Я так старательно настраивала себя на деловой лад и пыталась не думать о месте, куда еду. Потому что думать об этом было слишком уж жутко. Я вот-вот стану рабовладелицей!

Невольницы для развлечения гостей. Евнухи! Ох…

А ведь я сама могла оказаться здесь в роли рабыни.

Мне безумно повезло. Что ж, кому много дано, с того и спрос выше.

– Я еду заниматься наймом персонала, –  вслух пробормотала я, убеждая саму себя.

Пожилой невольник, выделенный мне в сопровождение, даже не дрогнул. Похоже, он еще и глуховат.

*

Невольничий рынок оглушал. Звуками –  выкриками торговцев, стонами невольников, буйной торговлей и гомоном покупателей. Запахами –  плотным духом притираний и благовоний, вонью немытых тел и немного – резким металлическим запахом крови.

Красками –  пестрыми нарядами невольниц, как-то болезненно контрастирующими с серыми рубищами рабов. Попадались и обнаженные невольники обоих полов.

Рабы были… разными. Большинство –  покорными, но и покорность не всегда одинакова. Были здесь те, кого удалось сломать –  с тусклыми, ничего не выражающими глазами, механически выполняющие все, что им скажут. Были и те, что покорялись с радостью и сами старались привлечь внимание покупателей.

Рожденные рабами? Может быть. Некоторые девушки соблазнительно танцевали или пели на специальных помостах, и никаких цепей на этих красавицах не было. Впрочем, куда здесь убежишь?

Были и непокорные –  со спинами, иссеченными шрамами и свежими ранами от плетей, закованные в цепи по рукам и ногам.

В оковах, конечно, были только мужчины.

Хотя…

Я запнулась и замерла, во все глаза уставившись на прикованную к столбу рыжеволосую девушку.