Полозовка

Домовой нахмурился и покачал головой:

– Ну, сколько ж тебе говорить, Лексей!

Тот, кого назвали Лексеем, проворно напялил лапти обратно и почему-то уставился на меня, как будто это я ему замечание сделал.

– Гость. За сказками, – ответил Домовой на незаданный вопрос.

– Угу, – буркнул леший. – Известно, за какими сказками ошивается. Я вот давеча троих таких «сказочников» из лесу выкинул. Деревья без спросу пилили. И ладно бы себе на избу, а то так – продавать собирались.

– Не-не, мы точно за сказками! – внутреннее чутьё подсказало, что с этим гостем шутки плохи.

– Так он тут не один?

Бахнула дверь, охнула Весяна. Лексея как сквозняком сдуло. Через пару минут в сенях послышался грохот, а потом в избе появился Димон под конвоем Овиныча. Правда, последний выглядел не столько злобно, сколько раздосадовано.

Димон еле держался на ногах, видимо, тоже, как и я, умаялся идти по сугробам. Но кроме этого невооружённым глазом было видно, что в запасе, прихваченном для «сугреву», одной посудинки уже точно нет.

Вскоре выяснилось, что Овиннику не пришлось топать за человеком к машине. Товарищ, посидев немного в дохлой и холодной «ласточке», решил сам двинуться в деревню, благо знал, в какой стороне она находилась. К Полозовке Димон вышел, уже шатаясь от спиртного и усталости. И встретился с Овинычем.

Гуменник, которого послали выручать «незнамо кого», был сильно не в духе. Димон, успевший проклясть меня, машину, фольклор и собственную мягкотелось, тоже, поэтому поругались они знатно. Правда, вдоволь отыграться Димону не дали. Гуменник, видимо, вспомнив, что он нежить и в злобном виде куда сильнее человека, Димона скрутил, оттащил в избу и передал лешему.

– Не трогайте его, – взмолился я, чувствуя себя кругом виноватым. – Друг это мой, вместе сюда ехали, вместе отсюда и отправимся.

– Как пить дать, – язвительно произнёс Овиныч.

– Цыть!

На миг в избе потемнело, только сверкнули огни в углах. Это дед показал, кто в доме хозяин, как и говорил: «Моё это дело порядки тут наводить!» Димон сполз по стенке вниз, но на пол не упал. Откуда ни возьмись под ним появилась лавка. Сама. По своему хотению.

– А теперь по порядку.

Последние слова относились ко мне. Пришлось рассказывать. С самого начала.