За тёмным лесом

Удовлетворенно кивнув, Ольга поставила на стол заварник с чаем, а пораженные интересным рассказом дочери принялись и дальше мучать отца назойливыми расспросами.

– А ну хватит! – с напускным негодованием осадил их Борислав. – Приличным девицам нечего беспокоиться о мужских заботах.

Сестры смолкли, но в том, как они переглядывались, читалась непокорность, свойственная юным девицам, едва переступившим порог зрелости.

5

– Как думаешь, это те самые всадники, которых мы вчера видели в лесу? – вопрошала Ирис.

Копошась в постирочной, сестры не упускали возможности обсудить странных гостей.

– Безусловно! – выпалила Яра. – Папа сказал, один из них черноволосый.

– Подходит под описание.

– Ярослава! – оглушительный крик матери оборвал разговор.

Вздрогнув, обе девушки поспешили на неожиданный призыв. Вцепившись в сестру, Ирис готовилась обороняться за двоих. Однако мать встретила их доброжелательно и спокойно. Жестом указав на мягкую кушетку под окном, Ольга развесила тряпки над печкой и устроилась в старом скрипучем кресле напротив переполошенных дочерей.

– Ярочка, – начала она издалека, – к нам едет Лука.

Насупившись, девушка напрягла плечи и подалась всем телом вперед, словно пытаясь распознать, казалось бы, очевидные намеки.

– Мы решили вас засватать, – довольно улыбнувшись, заключила Ольга.

– Кто это «мы»? – осведомилась дочь в нарастающей панике.

– Он хороший человек, – заверила ее мать.

– Фу, – вмешалась Ирис, – он же старый и страшный.

– В мужчине это не главное.

Вот только лица дочерей говорили об обратном.

– Я понимаю ваши чувства, – убедительно сказала мать, – но Лука отличный работяга. Я более чем уверена, он окажется примерным семьянином, и … – Ольга нерешительно замялась, – он из тех мужей, которые не бьют своих жен.

Признание обнажило неприглядную изнанку супружеской жизни.

– Нет, – твердо обозначила Ярослава свою непреклонную позицию.

– Пойми ты, мы всего лишь женщины, и наша миссия заключается в послушании и повиновении мужчинам. Они сильнее и мудрее.

– Но, маменька, – вмешалась Ирис, – бьют только плохих жен.

Недобро усмехнувшись, Ольга отрицательно качнула головой.